Внимательно изучив план подземных коммуникаций, Млый убедился, что катакомбы пронизывают весь город. По коридорам и бывшим шахтам метро можно добраться в любую точку и даже выйти в степь. Главным препятствием было, конечно, зверье, обитавшее под землей. К тому же килоты также пробрались под землю и блокировали переходы, так что еще неизвестно, где лучше было сражаться с ними — здесь, около бункера, или все же поднявшись на поверхность.

Уверенность Млыя, что надо предпринимать решительные действия, крепла с каждым днем. Сколько бы они не уничтожали килотов, у Отшельников имелось достаточно человеческого материала, чтобы лепить новых бойцов. На поверхности оставались еще люди, постоянные нападения на посты также уносили две-три жизни ежесуточно, чтобы вернуть их потом новой смертью.

В свободное от держурства время Млый тайком от Бруно, договорившись лишь с часовыми, пытался проникнуть в коридоры вне жилых помещений, но каждый раз вынужден был возвращаться ни с чем. Крыс он чувствовал на расстоянии, пробиться через их стаи можно только группой, расчищая дорогу огненными зарядами катапульт; в глубокой вертикальной шахте, через которую Млый собирался попасть на другой этаж и выйти хотя бы к библиотеке, обнаружился Белый крот; верхние этажи плотно оккупировали килоты. Присутствия Отшельников не ощущалось совсем.

Млый рассчитывал на ментальную связь если не с самими Отшельниками, то хотя бы с Архимедом, который теперь оказался полностью отрезанным от внешнего мира в своем бомбоубежище, но заработал лишь сильную головную боль.

Окончательно испортились отношения с Региной. В тесноте подземелья на отдельную комнату рассчитывать не приходилось, вся жизнь колонии проходила друг у друга на глазах, а Регина совсем не собиралась менять что-то в их личных отношениях. Нравы среди умников царили вполне свободные, женщин всегда было меньше, чем мужчин, и крепкие семейные союзы негласно не поощрялись. Испытывая сильный стыд, Млый несколько раз отвергал попытки Регины затащить его в постель, что вызывало ее жестокие насмешки, и в конце концов Регина нашла себе нового избранника — здоровенного и туповатого бойца Лео. Млый же к старой кличке Язычник получил новую — Слабак. Правда, так к нему обращалась только Регина.

Ольга все это время держалась на расстоянии, но Млый сам каждый день находил повод навестить ее. Платонические ухаживания Млыя также не остались незамеченными и вызывали бурное обсуждение среди бойцов. Жизнь в подземелье становилась невыносимой.

В эти дни Млый зачастил в гости к профессору Поспелову, отводя душу в долгих разговорах.

Сильно жалея о потерянной лаборатории, профессор основное время проводил в командном пункте. В подчинении у него остались лишь два подростка — Пол и Толик. Они копались в пульте, сняв защитный кожух, дни и ночи разбирались в схеме и отчаянно спорили о предназначении того или иного узла. К этой детской возне Бруно относился спокойно, не ожидая результата, но и не мешал, видимо, следуя поговорке — чем бы дитя не тешилось… Профессор действительно своей увлеченностью напоминал ребенка-переростка, но первая недоверчивость, с которой он встретил когда-то Млыя, сменилась позже откровенной привязанностью. Действительно, вряд ли среди умников у него нашелся еще хотя бы один такой благодарный слушатель.

— Космические путешествия, мечта человечества, — бормотал профессор, быстро потирая маленькие ручки, — может, это и было когда-то. Но прошло. А твои фантазии насчет рождения в космосе, уверен, всего лишь фантазии. Был, говоришь, на корабле, смотрел фильмы. Допускаю, что смотрел, ну и свихнулся на этом.

— Разве ты не читал об этом в книгах? Вся библиотека раньше была в вашем распоряжении!

— Нам бы чего попрактичнее. Кое-что читали, конечно. Например, как в полевых условиях запустить биосинтезатор.

— Дался вам этот биосентизатор! Оружие на складах раскопали, одеждой старой пользуетесь, город поделили на секторы — вот и все ваши достижения.

— А ты знаешь, что было еще три десятка лет назад? Не знаешь. А туда же, судить берешься. В степи хоть все на натуральном хозяйстве держится, а здесь были мор и разруха.

— Неужели все в результате войны?

— Мы мало знаем о том, что было. Руки не доходили. Сам видишь, среди нас совсем нет стариков. Редко кто доживает до сорока лет. Все вокруг отравлено — и вода, и воздух. Но события развивались примерно так. Думаю, что природа планеты вышла из-под контроля. Сказалось напряжение в результате перепроизводства. Машин, еды, энергии. Все в кучу. Начали делить Антарктиду. Движение зеленых за чистоту экологической обстановки стало межгосударственным и оказалось основной политической силой. Но силой, не имеющей власти. Начались массовые террористические акты. Взрывали электростанции, атомные и тепловые, действуя по принципу, что хуже уже не будет. Разрушали ветряные генераторы как источник мощных звуковых колебаний. Основной лозунг зеленых — обратно к природе, получил такое распространение, что люди просто покидали города, пытались возродить примитивное сельское хозяйство без удобрений и машинной обработки.

— Ну, это еще не катастрофа…

— Правильно, еще был шанс уцелеть. Но не обошлось без крайностей. Все же человек эмоционально еще крайне неустойчивое существо. Добрались и до старых баллистических ракет, которые обладали страшной разрушительной силой. Планету попросту уничтожили. И самих себя вместе с ней.

— Похоже на бред, — Млый пощелкал тумблерами на пульте.

— Не больший бред, чем твое космическое рождение. Мутации оказались настолько сильными, что стали рождаться люди вроде Рода и Свентовита. До сих пор ломаю голову, может быть, это естественный прогресс и нужна была вот такая катастрофа, чтобы человечество, отрешившись от старого, шагнуло на новую ступень развития. Или это побочный результат, уродство, и этот путь ведет в тупик.

— Опять за старое. Что ты тогда скажешь об Отшельниках? Они тоже утверждают, что их появление — прогресс.

— Не знаю, — Поспелов покосился в сторону Толика и Пола. — Не знаю. Еще какая-то дополнительная ветвь. Но уж очень страшная. Род хоть живет с остальными людьми в союзе, а эти — в войне.

— Я все время пробую добраться до Отшельников, — признался Млый. — Но ничего не выходит. Словно натыкаюсь на какой-то барьер. Тогда в разведке вместе с Меченым мы встретили Отшельника. Он предлагал переговоры. Но я отказался. Видишь, что из этого вышло.