– Вот, - Сюй подвинул Алле обрывок каких-то обоев, - Это карта.

На обрывке корявенько и торопливо, но очень подробно был нарисован маршрут с петляющим по краю кривых треугольников (пирамид - догадалась Алла) пунктиром дороги, оканчивающимся узким ущельем у небольшого, окруженного горами, плато. Это было похоже на рисунок старого кувшина с узким горлышком и пузатым основанием.

– Слушай, - Алла схватила китайца за пухлое запястье, - Будь моим провожатым! Я заплачу любые деньги. Понимаешь, я понятия не имею, куда ехать, толком не знаю языка, а Дюня… в общем, я не уверена, что…

Сюй, услышав перевод, тут же выдернул руку и затряс головой.

– Никогда больше, ни за что! – перевела его возмущенный лепет Бабушка Лю, - Разве я похож на дурачка? Ты ведь меня первого и вытолкнешь за насыпь!

– Но… ты ведь не брал в руки мою куклу, - нахмурилась Алла, - Чего же ты боишься?

– Матери плевать, кто заменит ее мертвое Дитя. Я здесь, чтобы помочь, но не более того. Вот тебе карта. Если хочешь жить сама или дать жизнь близким, следуй ей. Когда прибудешь на место, иди к пагоде. Деревня давно заброшена, но в монастыре по-прежнему несут караул жрецы. Обратись к ним и следуй их указаниям.

…

Сразу от Бабушки Лю Алла на такси поехала по адресу Вадима. В домофон звонить не стала и, дождавшись, когда дверь подъезда откроется, протиснулась внутрь мимо выходившей миловидной девушки. Та сморщила носик при виде растрепанной тетки с увесистым пакетом, который, судя по запаху, был полон свежего навоза.

Алла и сама мечтала от него избавиться, но последние наставления Сюя гласили, что Мо Сян необходимо взять с собой. Только в этом случае обмен состоится, так сказать, баш на баш. Можно было, конечно, сначала заехать домой и спрятать пакет в кладовке, но ей не терпелось поскорее разыскать Вадима. Она страшно истосковалась по неподвижной зелени его глаз, по его запаху, даже по явному небрежению и грубоватым шуточкам. И теперь у нее появился очень веский и благовидный предлог явиться под его ясные очи, наплевав на стыд, вину и поруганную девичью гордость. Кроме того, он был ее единственным шансом осуществить задуманное.

Прежде, чем позвонить, она прислонила ухо к двери и затаила дыхание, пытаясь уловить голоса, музыку или звук работающего телевизора, но за дверью стояла ватная тишина. Расстроенная, она все же позвонила, и дверь открылась. Правда, напротив. В подъезд выскочила тощая тетка и несколько ребятишек.

– Слава Богу, вы приехали! – воскликнула тетка, активно жестикулируя, - Я уж и не надеялась.

– Что…?
– Алла проглотила сухой комок, сжавший горло.

– Вы уж будьте добры, усмирите вашего Вадика. Опять вразнос пошел, чтоб у него печень сгнила! Несколько недель жизни не дает. Мы уж надеялись, за ум взялся. Сколько лет ведь не крылил! И тут снова! Пропащая душа!

Алла недоуменно поглядела на женщину, потом на дверь Вадимовой квартиры и – снова на женщину.

– Кодировать его надо, мамаша, - веско пояснила соседка, - Или забирайте свое чадо обратно под крыло, и пусть он вам Есенина изображает.

– Какого…, - Алла затрясла головой.

– Златокудрого, блядь! – взвизгнула тетка, но тут же вспомнила про детей и заорала уже на них: «А ну марш в свою комнату!»

Дети, хихикая, испарились.

– Послушайте, - Алла попыталась собраться с мыслями, - Я его работодатель. Он не появляется на работе и не отвечает на звонки. Я пришла проверить, не болен ли. Когда вы видели его в последний раз?

Тетка потупилась и смущенно запахнула поглубже халат.

– Так вы…? Извините, я решила, что вы его мать. Звонила ей на днях, просила приехать за своим корзыночкой. Но что-то она не торопится. А тут вы, да с пакетом. Я и решила, что пожрать привезли светочу своей жизни… Эээ.. кхм… Так что вы хотели знать про Вадима Викторовича? – внезапно спросила она уже нормальным тоном и с вежливым ожиданием приподняла брови.

– Я хотела узнать, что с ним, - ответила Алла, больно уязвленная домыслами соседки.

– Что-что! Пьет ваш работничек, как не в себя. Мужики табунами, бабы. Крики, музыка на весь двор. Вчера ночью до драки дошло, пришлось полицию вызывать. Видите пятно?
– соседка ткнула пальцем куда-то вверх по лестничному маршу, - Порезали какого-то оболтуса прямо в подъезде. Скорая… Тамара Васильна даже подписи собирает коллективный иск в суд подавать, а Митрофаныч пообещал на его корыте колеса вспороть.., - тетка запнулась и умолкла, почувствовав, что сболтнула лишнего.

– Ясно…, - Алла собралась уходить, - А вы не знаете, где он сейчас может быть?

– Конечно, знаю, - с готовностью ответила соседка, - сидит в пивнухе напротив. Там и торчит целыми днями до самого закрытия, а потом домой тащится и весь местный сброд за собой ведет.

Алла поглядела в подъездное окно на противоположный дом. Действительно, на первом этаже в обрамлении новогодних гирлянд гостеприимно светились окна небольшого бара. Она кивнула на прощание и двинулась к лифту.

– А кем работает-то он у вас? – послышалось ей вслед.

– Водителем, - рассеянно ответила Алла.