Пока вода кипит, добавил немного специй, три лавровых листа, соли. Заложил ячневой крупы. Несколько меньше, чем надо для такой емкости, но уж сколько есть. Варить двадцать-тридцать минут. Засек по кварцу. Время почти двадцать часов. Кстати, скоро сеанс связи. Когда сварится, туда же уйдут две банки тушенки. Лаура утром дала две ковриги свежего хлеба. Гуляем.

В какой-то момент все стянулись к костру, взяли фужеры, я сказал длинный и на мой взгляд сбивчивый тост о том какой Кабыр молодец и что мы многократно обязаны ему жизнью, пожелал, чтоб ствол не вильнуло, защиты от врагов и найти себе спутницу жизни. Чокнулись, выпили.

Оставив следить за кашей девчонок, поплёлся к клаасу. День был не особо насыщенный, но ощущалась усталость.

— База, это Странник-один, База, это Странник-один, приём.

Почти без задержки пришёл ответ.

— База, это Странник-один. приём.

— Хан, ты? Приём.

— Я! Антон? Приём.

— Он самый. Докладываю. Продовольствия вывезли, заночевали на химзаводе. Всё по плану, происшествий нет. Как у вас, приём?

— Ветер дует. Тоже всё тихо. Прием.

— А на станции? Приём.

— Работы приостановили. Сидят, байки травят. Волков слышали. Приём.

Внезапно в разговор вклинился третий сигнал, с мощными помехами, но вполне различимый.

— Странник-один, это ВэЧэ. Майор. Слышно меня, приём?

— Вполне себе. Добрый вечерочек, товарищ майор. Чем обязаны? Приём.

— Старлей. Как буря утихнет, зовем в гости. Приём.

Не было печали.

— Опять хотите отправить за тридевять земель, Майор? Приём.

— Не опять, а снова. Дадим пулемёт, горючку, десять ящиков тушенки, патронов, сопровождение. Очень, надо, старлей! Приём.

Моё обозначение по вымышленному званию он произнес несколько с нежностью и теплотой, насколько это вообще возможно для этого старого бессердечного крокодила.

— Сообщение принял. Товарищ майор, а по погодке не подскажете, когда закончится? Приём.

— В минздрав позвони, там скажут. Не забивай мне баки, Антон. Конец связи.

— Конец связи.

Хан, всё это время хладнокровно висевший в канале тоже вздохнул и со значительной большей симпатией в голосе распрощался.

Вот что это была за херня? Опять колобка из меня слепить хочет и послать как шар для боулинга мимо волков и медведей прямиком на поиски предыдущей команды мальчишей-кибальчишей. Что характерно, старый хитрый чёрт, куда и зачем — не говорит.

А ещё — настроение испортил. Хотя человек выживший по ставке один к пятистам или даже тысяче, я не должен дрейфить (именно такова невеликая доля выживших по моим расчетам).

И действительно, пока вернулся, настроение принялось выравниваться. Пообещал себе пока не думать об этой мордастой царевне-лягушке в чине майора. Завтра, всё завтра. А сегодня каша, анекдоты, веселая компания, три палатки полукругом и вторая бутылка лоусона.

Утром позавтракали подогретой вчерашней кашей, погрели на костре здоровенный эмалированный чайник, пили жиденький кофе. Вкусно.

Ветер не стихал.

Возродили костёр, всё же без него в металлической коробке гаража зябко и неуютно. Пересказал свой разговор с Майором. Сама собой завязалась дискуссия. Я понимал, что в этой истории ехать или не ехать — последнее слово за мной. Но каждый смог озвучить свои предположения о целях Майора, о том куда ехать, и какая опасность там подстерегает.

При всех вводных сходились на том, что опасность стопудово есть. Хрена лысого Майор послал бы меня на лёгкую прогулку. Первая экспедиция — канула. Причём тогда погодка была попроще. Может, просто несчастный случай, припарковались возле медвежьей лежанки или логова волков. Или в талый участок снега. Или на гопников нарвались. Время такое, множество вариантов умереть.

Бродили, разминаясь, гуляя между машин. Холодно.

Вышел на связь. Без изменений. Лениво принялись искать, придирчиво выбирая что можно приспособить под коробок-багажник. В другое время нашли бы сварщика, изготовили под размер. Сейчас освободили (вытряхнули) нечто — напоминающее измазанный в машинное масло, некогда благородно-синий сундук неизвестного происхождения с большим количеством дырочек для вентиляции. Принесли, поставили. Ну примерно подойдёт. Маловат, а что делать?

У платформы штатные винты, открутили, проковыряли в ящике, посадили обратно на болты, подложив богатырские металлические прокладки. Проверили. Крышка работает, запоры держат. Неторопливо загрузил полезным барахлом, которое не боялось минусов. Здорово.

Чем ещё заняться пока ветер дует?

За разговорами и костром, поеданием вчерашней каши, фильмами из волшебного ноутбука Дениса, завернувшись в спальники, мы, подобно тюленям, повели ещё день, оставшись ночевать. От холода и лежания морда лица отекает. Но завтра пора бы и на Базу.

День. Я брёл по внутренней деревне, кивками приветствуя смутно знакомых мне людей, студентов, поздоровался за руку с Альпинистом (тот, несмотря на вьюгу, уходил в рейд).

Думал над тем, что скоро придёт зима внутри зимы и в помещениях Цеха придется проводить дни и недели напролёт. Для этого созданы все условия, есть культура и досуг, чтобы не сойти с ума, провизия, источник воды и тепла. Не хватало одной лишь безопасности.