– Могла оставить себе.

– Не хочу тебя обманывать. Если бы он остался у меня, то я бы его продала – честно сказала Медея, придерживаясь инструкций Кассия.

Она села на кровать напротив. Голубые глаза уперлись в нее. На лице блондина отражалось непонимание того, что происходит.

– Если ты попросишь своего отца взять меня на работу в этом году, то мы с тобой сможем попасть в одну группу – выпалила девушка.

Лой усмехнулся, заваливаясь обратно на кровать.

– Мне это зачем?

– Не зачем.

Медея встала и направилась к выходу. Кассий сказал, что чем конкретней она скажет, что ей нужно, тем больше вероятность, что парень на это согласиться. При этом преподаватель предупредил, что стоит лишь подкинуть ему идею и больше об этом не напоминать, позволяя ему самому обмозговать предложение.

Медея не послушала бы этот совет, если бы Кассий не добавил, что после всего лучше почаще мелькать на виду у Лоя. Звучало все так, словно она не должна была делать вид, что блондин ей нравится. При этом девушка ничем не рисковала.

Легкий план, в успех которого Медея не верила, но решила придерживаться, раз уж она любезно поделилась с Кассием информацией, что Юния отшивает его потому, что он нищий по меркам ее соседки по комнате.

Преподаватель после услышанного выглядел озадаченным. Сложилось ощущение, что ему в голову эта мысль не приходила. Когда Медея поделилась этой информацией, до нее дошло, что Юния свои планы никому кроме нее не озвучивала. Раньше девушке казалось, что все в академии в курсе, что медноволосая ищет богатенького мужа. Медея чувствовала себя предателем, но обратно сказанного было не вернуть, поэтому она постаралась выбросить это из головы в надежде, что Кассий не будет много болтать.

– Приходила полиция – бросил ей в спину Лой – спрашивали меня не продаешь ли ты чего незаконного.

Медея остановилась в двери. По ее телу пробежал неприятный холодок. Подозрений полицейских ей еще не хватало. Особенно, учитывая прошлые косяки отца и ее осведомленность насчет отравления.

– И что ты им сказал? – поинтересовалась девушка под звуки ускоряющегося сердца.

От сказанного Лоем мужчинам в синей форме буквально зависело ее будущее.

– Что я бы заметил, если бы моя девушка приторговывала ядом скорпиона.

В комнате повисло молчание. Медее не верилось, что блондин сделал это просто так. Без какой-либо выгоды для себя.

– Больше не помогай всяким наркошам, а то окажешься крайней – напутственно произнес парень – и по выходным все в силе. Но верность тебе хранить, уж извини, не буду.

Губы Медеи растянулись в улыбке, чего парень, развалившийся на кровати, не видел, потому что девушка стояла к нему спиной. Душа Медеи ликовала, хоть внешне она и осталась абсолютно спокойной. Ее подобный расклад устраивал.

– Хорошо, Мистер Изменьщик – согласилась она.

Спальню блондина девушка покидала с мыслью «Лой прикрывает собственную жопу. Удачно, в академии появились полицейские».

Выходных Медея ждала с нетерпением. Полицейские то и дело мелькали в академии тут и там, заставляя девушку нервничать. Она предполагала, что люди в синей форме искали того, кто распространяет яд скорпиона. Ей было не понятно, почему полицейские сосредоточили внимание на академии, ведь ученики могли купить наркотик и за ее пределами.

Юния рассказала Медее, что тот парень, который упал в столовой, погиб, а разрыдавшуюся блондинку исключили. После услышанного в душе Медеи расплылось липкое мерзкое чувство вины.

Фактически, девушка то же занималась распространением наркотиков. Помимо аптек она продавала их только Клариссе, но это не отменяло того факта, что из-за этого мог кто-то умереть.

«Если бы отец не выкрал меня у Силии, то какой была бы моя жизнь сейчас? Я бы продавала наркотики? Из-за меня умирали бы люди? Я так же врала бы всем? Может была бы похожа на Юнию и искала выгодную партию?» размышляла Медея, топая вперед по песку.

Девушка возвращалась с охоты на скорпиона. На ее плече висел хитин, который она собиралась продать на рынке, а в кармане защитного костюма лежали пробирки с ядом. Скверные мысли крутились в ее голове на подходе к Внешнему городу.

Медея перекинула увесистый хитин на правое плечо, чтобы левое немного отдохнуло. Устало вздыхая, она повернула за угол косого каменного дома. Дальше по улице стояла упряжка, накрытая черной тканью.

Рядом тихо скулили запряженные лысые собаки. С их огромных пастей капала слюна. Медея никогда еще не видела такого способа перевозки. Ее глаза прилипли к жилистым животным, что должны были тащить груз.