— Не слабо!

— Вот тебе и не слабо. Я не хочу, чтобы с Иваном что-то случилось. Муж он мне. Не по принуждению шла за него. И любить его до конца обещала. Я вот сейчас вспоминаю наш с ним разговор и мне не по себе становится.

— Почему?

— Как бы Василий не ускорил события.

— Ты о чём?

— Как бы не начал процедуру развода раньше времени. Они с Соломонией вместе 20 лет должны прожить. Только потом был развод. А сейчас он может ускорить события.

— Зачем?

— Раз он уже задаёт вопросы о наследнике, значит думать будет об этом всё больше и больше. И ладно, если бы всё так и шло. Но тут появляемся мы с тобой. И нарушаем естественный ход истории. А теперь смотри. Соломония до сих пор не может забеременеть. Это, кстати сейчас один из главных поводов, который можно использовать при разводе. И церковь этому не противится. Плюс у него есть целых две принцессы Византийских. А он что, хуже своего отца? Взявшего в жёны Софью Палеолог, византийскую принцессу. К тому же у его отца, Софья была второй по счёту женой. Первой была дочь Тверского князя Мария. Правда отец его, когда второй раз женился, был вдовцом. Но, я как-то читала, что его первую жену Марию отравили. И произошло это, после того, как Тверское княжество перестало существовать. А сам тверской князь бежал в Литву. И Иван Третий, как-то очень быстро вновь женился, после смерти своей первой жены. Вот и думай теперь. Тем более, род Комниных Великих как бы по древнее Палеологов!

— Сань, это что получается? Или тебя или меня князь может взять в жёны? А мужей наших кончат?

— Может, вполне. Поэтому убирать их, мужиков наших, надо отсюда. Моего Ваню в первую очередь. А там глядишь и может Глинские подсуетятся. И Василий успокоится. Ладно, Лен, мне пора завтракать и одеваться.

— Сань, ты возвращайся быстрее, ладно. А то я без тебя совсем, как не в своей тарелке чувствую.

— Ты, главное, ребёнка нормально выноси. А я скоро вернусь. — Мы обнялись с ней. — Иди лучше, Лен, поспи ещё. Рано ведь.

— Хорошо. Полежу ещё.

— Вот и правильно. Не провожай меня. Всё будет хорошо. Василий с нами ещё свою сотню отборных конных ратников отправляет. Так что, я буду в полном окружении и под присмотром.

Я оделась, шаровары, сапоги, рубашка. Потом ещё одна. Надела душегрейку, которую сшили по моим эскизам. Нам вместе с Еленой сшили. Заплела косы и спрятала их под батистовый платок. Пришла в трапезную, где ели мужчины. Там были старший Вяземский, дядька Евсей, Иван и Вася. Моих гвардейцев уже покормили, как мне сказали. Сейчас они седлали коней и крепили походные сумы. Мужчины уже позавтракали. Пока сама ела, ещё раз им подробно рассказала встречу с Великим Князем. Правда некоторые подробности умолчала. Ибо нечего смуту вносить психику супруга. Папан прямо аж раздулся от важности.

— Дочка, ты правду говоришь, что с Государём насчёт обороны южных рубежей говорила и карту с ним смотрела? — Спросил он.

— Правда, батюшка. И насчёт одёжки попенял он мне, но потом разрешил носить её.

Позавтракав, прошли с Иваном в оружейную. Там хранились наши с ним брони. Душегрейку я сняла, надела поддоспешник. Поверх него свою миланскую кольчугу. Наручи. Пояс. Пристегнула шашку. Катану брать не стала. Мы конными пойдём. А катана для пешего боя. Так что будет лишней. Засунула за правый сапог нож. На пояс повесила и такой нож, даже не нож, а кинжал. Настоящий тесак. Его мне Иван подарил. Он не был украшен золотом или серебром с драгоценными камнями. Я мужу сразу сказала, что блестящее оружие с цацками мне не надо. Так что, кинжал был простой без излишеств, зато стальной и отточенный до бритвенной остроты. Поверх кольчуги, надела повседневную чобу. Душегрейку взяла с собой. Засунула её в одну из перемётных сум. На голову, на платок, надела кубанку. Но с собой взяла подшлемник и кольчужный кофр, своего рода кольчужный капюшон, который защищал голову, шею и дополнительно плечи. Его так же поместила в суму. Вместе с кофром положила и более тёплую шапку — меховую из чернобурки с хвостом. Всё же было начало ноября. Снега ещё не было. Но днём температура не поднималась выше 5 градусов. Зима обещала быть суровой. Саадак с луком и два колчана со стрелами, закрепила у луки седла. На спину перекинула круглый небольшой щит. На мне были перчатки, из тонкой телячьей кожи светлого цвета. Надела на средний палец правой руки княжий перстень. Скормила своему скакуну горбушку с солью и вскочила на него. Вскоре все были готовы. Боярин Фёдор Мстиславович, боярыня Евпраксия Гордеевна, Василий, челядь, боярские вои провожали нас. Елены не было. Мы с ней простились уже. Боярин с боярыней крестили нас. Наконец, мы выдвинулись. Мне почему-то было радостно. Впереди был путь….

Константинополь. Высокая Порта, резиденция султана оттоманской империи и великого визиря. 10 ноября 1510 года.

Султан османов Баязид Второй, прозванный в народе «Дервишем» сидел в своём кабинете. Он работал с документами. На какое-то время отвлёкся от бумаг. Помассировал себе виски. Встал и прошёлся по комнате. Встал возле окна и посмотрел на огромный город. Прошёл год с того ужасного землетрясения, которое в Константинополе назвали даже «Малым концом света». Погибло несколько тысяч народа. Сколько было разрушений. Даже спустя год не все следы этой природной катастрофы удалось убрать. Но слава Аллаху, всё заканчивается. Город пришёл в норму. Но ладно это стихийное бедствие, а вот то, что творят его дети Селим Первый и Ахмет. Между ними началась свара, кто займёт престол султанов, после отца. Так как законы престолонаследия не были чётко отрегулированы и престол занимал тот из сыновей султана, после его смерти, кто первым достигнет Константинополя. Они уже начали движение к Константинополю, хотя он, как султан и их отец не собирался пока умирать.

В момент размышлений султана о своих неспокойных сыновьях, раздался голос великого визиря Хадым Али-паши. Султан повернулся к нему. Тот низко согнулся в поясе, приветствуя своего господина. Султан внимательно смотрел на него. А ведь визирь не был османом, он был сербом, перешедшим в ислам. Мало того, Али-паша был первым из евнухов, кто стал великим визирем.

— Что-то срочное? — Недовольно спросил Баязид.

— Да, мой султан.

Баязид присел на невысокую кушетку.

— Говори.

— Мой султан, на Руси объявились две девицы. Они выдают себя за принцесс Византии. Если точнее, то Трапезунда и Византии, из рода Комниных Великих.

— Опять Византия! — Выдохнул из себя султан. — Нет уже давно Византии. Всё. Есть Оттоманская империя.

— Да, мой султан. Но они именно так себя величают.

— Мало ли самозванцев и самозванок? Чего ты на них так отреагировал, Хадым?

— Самозванцев не мало. Но эти две особенные. На Руси не сомневаются, что они принцессы. Великий Князь руссов, подтвердил, что они имперского рода.