Жил в землянке, в окопах, в тайге,

Похоронен был дважды заживо,

Знал разлуку любил в тоске.

Следующий куплет и припев пел уже весь корпус:

Но всегда я привык гордиться,

И везде повторял я слова:

Дорогая моя столица,

Золотая моя Москва.

— Ты посмотри, что делают?! — Восхищённо говорили убелённые сединами воины, глядя на юных кадетов, марширующих мимо них. — Ай да отроки! Ай да царевна наша. Красиво идут.

— А царевна то, какая едет на коне впереди их. Красавица.

Мы шли, ехали и пели. И маршировали. Народа становилось всё больше.

Дошли до Кремля. Коробочка втянулась за крепостные стены цитадели. Направились к Грановитой палате. Государь стоял на крыльце. Смотрел на меня. Рядом стояла Великая Княгиня. По бокам и за ними теснились бояре. Увидела князя Воротынского. Он улыбался мне. Так же в свите Василия увидела своего свёкра. Он тоже улыбался. Кадеты шли под бой барабанов. Когда подошли к Красному крыльцу, последовала команда: «На месте!» Кадеты остановились, но продолжали маршировать, а барабанщики выбивать дробь. Наконец последовала команда: «Стой!» Кадеты замерли. Одновременно с этим, барабанщики прекратили барабанить. Барабанные палочки взяли в правую руку и тоже замерли. И вновь команда: «Корпус, на левО!» Всё как один, повернулись на лево. Дядька Евсей вновь подал команду: «Корпус, равняйсь… Смирно! Равнение на Государя!»

Я спрыгнула с коня. Его тут же подхватили под уздцы и отвели. Я сделала несколько шагов к крыльцу. Остановилась на первой ступеньке. Так как на моей голове поверх платка была кубанка, приставила ладонь правой руки к виску.

— Великий Государь, Господин Верховный главнокомандующий. Государыня. Победа. На западных рубежах, победа! Войска императора Максимилиана и ливонских ландсггеров разбиты. Польские войска отступили назад в Польшу не приняв бой. Кадетский корпус имени Георгия Победоносца вернулся в полном составе за исключением пяти погибших кадетов, похороненных там же, со всеми воинскими почестями, как и положено. Докладывала, Александра Комнина-Вяземская. Руку от виска убрала.

— Знаю, Александра. Князь Воротынский, Иван Михайлович, поведал мне уже. И сказал, что победа над ворогами нашими, это твоя заслуга. И что твои кадеты хорошо себя показали. Молодцы. Я доволен. Не зря значит ты возишься с отроками. — Василий спустился с крыльца ко мне. Взял мою голову в ладони и поцеловал меня в щеки и в лоб. — А чего это ты руку так держала?

— Это, Государь, воинское приветствие, отдание чести, называется. Это тоже обязательный ритуал. Прописан в воинском уставе.

— Это чего, мне тоже так надо держать ладонь у виска?

— Желательно бы, Государь. Это, как уважение к младшему по званию. Ты ведь самый главный, главнее тебя никого нет. Но так прикладывать руку к виску, можно только, когда голова покрыта.

— Чем покрыта?

— Головной убор на ней. Желательно воинский.

— Понятно.

— Государь, разреши дать команду кадетам «Вольно». А то они стоят по стойке смирно.

— Давай. Ишь ты, смирно.

Я повернулась к кадетам.

— Корпус, вольно!

Мою команду тут же подхватил дядька Евсей:

— Корпус, вольно! — И только после этого кадеты расслабились. Относительно расслабились. Шеренги всё равно были идеально ровные. Василий отпустил меня. Подошёл к первой шеренге. Дядька Евсей тут же скомандовал:

— Корпус, смирно!

— Почему опять смирно? — Тут же спросил Великий Князь. Посмотрел на моего полковника. Он стоял на вытяжку. — И почему ты повеление отдаёшь?

Я попыталась объяснить, но Василий поднял руку, давая понять, чтобы не вмешивалась. Я выразительно посмотрела на дядьку.

— В соответствии с уставом, в присутствии Государя или членов его семьи, когда они обходят строй, положено выполнять команду «Смирно». Я, Великий Государь, полковник Евсей Торопов. По нынешнему — ближник царевны. По новому воинскому положению, я заместитель Царевны Александры.

— Так ты командуешь корпусом отроков или царевна?

— Командующая корпусом царевна Александра Комнина-Вяземская. По воинскому положению её чин равен енералу… Виноват, генералу. Она осуществляет общее руководство, я занимаюсь непосредственно кадетами. В отсутствии царевны управление и командование корпусом переходит ко мне.

Великий Князь хмыкнул. Медленно пошёл вдоль строя. Я пристроилась за ним. Василий вглядывался в кадетов. Те застыли как изваяния. Многие побледнели, так как волновались, но старались это не показывать. Не зря их гоняли днями на плацу и вдалбливали в головы воинские правила. По тому, как Государь улыбался в бороду, я поняла, он очень доволен.

— Ай, молодцы какие. — Наконец сказал Василий. — Красавцы. Один к одному. И одежка на них какая ладная. Баская. Прямо ляпота смотреть. Вижу, Александра, не зря деньги государевы потрачены. С пользой. — Он посмотрел на меня. Усмехнулся. — Как ты меня назвала? Господин Верховный Главнокомандующий? Это ещё как?