— Езжай, Царевна. Пусть дорога будет для тебя ковром мягким. Благословляю тебя. Ещё одно чудо свершилось в этом святом месте. То записано будет в свитках монастыря. Для потомков.

Я очень хотела спросить, а какое ещё чудо было, но в последний момент сдержалась.

Мои паладины и охрана Государя тоже смотрели на меня ошалевшими глазами. Им уже успели сообщить. Все они встали на колени и крестились. Меня это уже стало напрягать. Но я промолчала. Обратилась к Митрополиту.

— Владыко, можно я поеду на коне?

— Дитя моё, невместно Царевне пресветлой ездить на коне. Садись ко мне в возок. Поедем вместе.

Да ёлки-моталки. Пришлось садиться. По дороге, когда уже совсем сумерки сгустились, остановились в одной деревне. На подворье местного дворянина, которому и принадлежала эта деревушка. Подворье было укреплено частоколом с двумя деревянными сторожевыми башенками. Всё верно, сейчас усадьбы именно так и строили, на случай прорыва татар или ногаев. Местный барин, был в шоке от того, что у него остановились такие высокие гости, о которых он даже помыслить не мог. Сам Митрополит и известная Царевна Греческая Александра Комнина, имя которой было у всех на слуху. А тут ему и его жене, и домочадцам, мои парни и Государевы ратники рассказали о чуде в Свято-Троицкой Сергиевой лавре, так там жёнка барина чуть в обморок не упала. Вот разговоров то потом будет, до самой старости, внукам будут рассказывать и правнукам, если уцелеют в этом кровавом лихолетье.

Конечно, они начали суетиться. Накрыли стол, хотя Митрополит сказал им, что не надобно. Но местный помещик ответил, что не гоже позорить их перед другими служивыми людьми Государевыми. На что Владыко только махнул рукой. Они выложили чуть ли не последнее. Всё же бедновато жили. Но постарались в грязь лицом не ударить. У хозяина этого укреплённого подворья было четверо детей, три дочки и один сын. А жена ещё и на сносях находилась. Что поделать, здесь семьи были многодетными, это был залог выживания рода. Самому хозяину было около 40, его жена моложе, не больше 30. Хотя может и ещё моложе, но многочисленные роды, сделали её старше. Я посидела за столом. Спросила разрешения у служивого, пообщаться с детьми. Самая старшая была дочь. Лет 12–13. Потом шёл мальчик, 10 лет. И после две девочки, одна за другой. Я прошла на женскую половину терема. Дети смотрели на меня кто с опаской, кто с любопытством, а мальчик с восторгом. Старшая девочка спросила у меня, при этом отчаянно труся и стесняясь.

— А ты правда Царевна?

— Правда. — Улыбнулась им.

— Настоящая? — Это уже мальчик.

— Самая настоящая. Не веришь? — Продолжала улыбаться. Протянула руки к самым младшим. — Идите ко мне. — Они подошли. Я их обняла. — Хотите сказку вам расскажу?

Дети посмотрели на свою мать. Она была тут же, как и ещё две женщины и пара девушек, прислуга. Мать большого семейства кивнула детям.

— Хотим!

— Тогда садитесь поудобней и слушайте. — Посадила самую маленькую к себе на колени. Остальные уселись прямо на пол вокруг меня.

Три девицы под окном

Пряли поздно вечерком.

'Кабы я была царица, —

Говорит одна девица, —

То на весь крещеный мир

Приготовила б я пир'.

'Кабы я была царица, —

Говорит ее сестрица, —

То на весь бы мир одна

Наткала я полотна'.

'Кабы я была царица, —

Третья молвила сестрица, —

Я б для батюшки-царя

Родила богатыря'.

Я не знала всю сказку в стихах, поэтому, что не помнила, то пересказывала в прозе, произвольно. Что помнила, то говорила стихами. Все слушали заворожённо. И взрослые и дети. Они сопереживали героям сказки, волновались и радовались за них. Когда я рассказывала, как царицу с царевичем Гвидоном законопатили в бочку. Малышки расплакались, а женщины начали креститься. Жена хозяина проговорила:

— Господи, грех то какой на душу взяли, царицу с дитем малым на погибель страшную обрекли. Господь ведь не допустит этого злодейства? — Спросила она меня. Я улыбнулась.

— Слушайте дальше, что будет.

Очень радовались, когда царица с царевичем спаслись. Негодовали на бабку Бабариху, на сестёр царицы.

— Да чтоб им пусто было! — В сердцах воскликнула хозяйка терема. Но вот сказка закончилась весёлым пиром.

День прошел — царя Салтана

Уложили спать вполпьяна.

Я там была; мед да пиво там пила —

Да лишь губы обмочила.

Концовку я, конечно, изменила, но всё прошло на ура. Ведь Александр Сергеевич ещё не родился и этой его сказки никто не слышал. Улыбалась, глядя на детей. Они радовались и хлопали в ладоши. Девчонки даже запрыгали. Да и взрослые тоже улыбались.

Было уже поздно. Детей увели спать ложиться, да и мне было пора. Всё же устала я жутко. Мне отвели светлицу. Хорошую такую, уютную с широкой постелью и мягкой периной. Подозреваю я, что хозяева мне свою отдали. Я хорошо выспалась. Встала утром, под крики петухов. Подошла в одной рубашке к окну, открыла заслонку, которой на ночь окно закрывалось. Потянулась, раскинув руки в разные стороны. Хорошо то как!