— Всё равно, Саш. Ну допустим долежит твой свиток до 20 или до 21 века. Его проверят на радиоуглеродный анализ и всё, выясниться, что это подделка. Не хочется такого косяка перед потомками. Что о нас правнуки скажут?

— Не выяснится. Я уже всё продумала. Со свитка снимут несколько копий и укажут это и когда копии были сняты. Потом их поместят в разные монастыри. А сам оригинал, увы, погибнет. Например, в каком-нибудь пожаре. И всё, милая моя, концы, как говорят, в воду.

— Ловко, Сань!

— Так что сегодня, вечером сделаем татушки. А ты после этого, Васю попридержи с любовью и исполнением супружеского долга.

— Как я его попридержу? А если он захочет? Да и я тоже не монашка. Люблю я это дело…

— Потерпишь, тоже мне озабоченная Клеопатра. А Ваське скажешь, что у тебя красные дни календаря и к тебе гости приехали. Что, первый раз что ли? И рубашку снимать не будешь, понятно?

— Да понятно. Чего орёшь на меня?

— На тебя не ори, так совсем башню сорвёт. Сколько ты уже с Васькой? А всё как озабоченные бобики, трахайтесь, где не попадя. Достоинство надо иметь. Ничего, воздержание для супругов полезно. — Сказала я, глядя на подругу. Та насупилась.

— Где это мы трахались где не попадя? Ты чего Сань?

— Ничего. Давеча в твою богательню химическую заходила. Смотрю Маркус возле лаборатории ошивается, как сирота казанская. Рабочие твои тоже. Захожу, а там, мать моя женщина. Васька жену свою имеет так, что только вопли слышны, чуть колбы со стола не падают. Вы совсем уже с ума оба сошли? Вам что, вашей светлицы не хватает?

— У Маркуса и остальных был обеденный перерыв. А Вася зашёл в щёчку меня поцеловать. Он в Волок Ламский уезжал. Там же учения у Корпуса большие идут.

— Ничего себе в щёчку поцеловал? Ты хоть трусы то после этого поцелуя не забыла надеть?

— Не забыла. А ты не завидуй.

— А я не завидую. — Отвернулась от Ленки.

— Сань, прости меня, дуру. Я не это имела в виду. Сань, ну пожалуйста. — Сразу же заскулила Елена. Подошла ко мне и обняла. Я её. — Саш, да сделаю я себе эту тату, если надо. А Васю тормозить не придётся. Он же уехал. Его несколько дней не будет, пока Корпус назад не вернётся. Мы и успеем.

— Всё, Лен, проехали.

В этот момент в кабинет постучались.

— Кто там?

Заглянул Никифор.

— Царевны, там эти, гишпанцы.

— Какие ещё гишпанцы? — Удивлённо посмотрела на него. — У нас что сегодня? День открытых дверей?

— Все двери закрыты, Царевна-матушка. Эти с ливонцами приехали. Бочонки какие-то привезли. Говорят, что они гишпанцы из Гишпании. Гранд какой-то, толи Сучий, толи Сутяга. Не разбираю я их поганый язык латинянский, прости Господи. Примешь их или гнать в шею?

— Целого испанского гранда и гнать в шею? Никиша, ну ты даёшь! — Засмеялась Елена. Мой палатин пожал плечами.

— А мне, Царевна Елена, всё одно, гранд он там или нет. Если скажут гнать в шею, так я и нагоню.

— Не надо никого гнать, Никифор. Зови.

— Слушаюсь. — Никифор исчез. Вскоре дверь опять открылась В комнату зашёл… Да мать моя женщина. — Кто к нам пожаловал! — Воскликнула я. — Испанский гранд и граф Луис Фернандес де Веласко-и-Суньига. Личный порученец короля Арагона и Валенсии Фердинанда Второго. И ваш племянник, граф, идальго Хуан Франциско де Веласко-и-Суньига. Добрый день, господа.

Так вот кого имел в виду Никифор, назвав толи Сучьи, толи Сутяги. Я чуть не расхохоталась. Но сумела удержаться. Только улыбнулась. Елена тоже. Хорошо, что веера у нас были с Еленой при себе. Граф с племяшом заскакали козлами. Благо места было для этого. Мы ответили им жестами с веерами. Чуть склонили головы. Они опять заскакали. Господи, спаси и помилуй. Когда танцы закончились. Граф поприветствовал нас. При этом оба испанца посматривали на Елену. Всё верно, её то они не видели раньше.

— Господа, граф, идальго, моя младшая сестра, принцесса Елена Комнина. — Глаза младшего графёныша заблестели ещё сильнее. Они опять заскакали, особенно старался идальго. Ленка откровенно прострелила молодого мужчину взглядом своих больших глаз. У того чуть слюни не побежали. Я её слегка пихнула локтём. — Итак, господа, с чем пожаловали?

— Ваше императорское Высочество, Инфанта Александра. Мы привезли то, что Вы заказывали четыре года назад.

— Неужели сок гевеи?

— Надеюсь, что да. Мы сделали всё так, как Вы говорили.

— Где привезённое?

— Там. На телеге стоит. Нам сюда запретили заносить.

— Пойдёмте.

— Саш, что привезли, я не поняла?

— Каучук. Как ты и заказывала.

— Правда?

— Посмотрим.

На улице, перед теремом стояла повозка. На ней четыре бочонка, вёдер на семь-восемь каждый.