— Почему?

— Ливонии нужна сильная королева, Ваше Высочество. К тому же на данный момент Вы и Ваша сестра, принцесса Елена, единственные в Европе инфанты и цесаревны, кои имеют права называться Багрянородными и Порфирородными.

Я смотрела на Ландмаршала. Вообще-то Багрянородными и Порфирородными имели право называться только те цесаревичи и цесаревны, у которых на момент их рождения отец являлся императором Византии и мать носила титул Августы. Но при всём моём желании, исходя из той легенды, которую я уже сотворила, и которая уже во всю жила, в момент нашего с Еленой рождения Комнины были низложены османами и даже, фактически истреблены. Я смотрела в глаза Ландмаршалу, он на меня, словно ожидая чего-то.

— При всём желании, Ландмаршал, но когда я родилась, а после родилась Елена, династия Комниных Великих была низложена турками-османами и почти вся истреблена. — Я немного помолчала, продолжая глядеть на Платера. Потом сказала. — Хотя, как мне рассказывала матушка, что когда она рожала меня, а спустя три года мою сестру, то в том помещении одного замка, где и были роды имелся камень прямоугольной формы из порфира с вырезанным на нём крестом, как символ порфирного зала имперского дворца в Константинополе, где рождались цесаревны и цесаревичи. Этот камень, со слов матушки, и был вывезен в своё время из порфирного зала. Так же там находилась каменная чаша и ложе, на котором лежала наша матушка, производя нас на свет божий, тоже были из порфира.

Я видела, как Ландмаршал облегчённо выдохнул и кивнул мне.

— Значит вы обе Багрянородные и Порфирородные. А так же Порфирогениты. Все условия соблюдены. Вы последние, кто сохраняет право на престол Византийских кесарей. И вы обе были рождены в зале, где имелся имперский порфир.

Я поняла, что дала основание ливонским крючкотворам и казуистам, обосновать наше несомненное право на титул Багрянородных, Порфирородных и Порфирогенит. А это был очень мощный престиж для Ливонии и её населения, причём всех сословий, так как ни один монарх или владетельный правитель Европы не носил таких титулов. Просто не имел на это права, будь он хоть семи пядей во лбу и ведёт свой род от диких Нибелунгов, мифических королей франков, бургундов, саксов и скандинавов… Нибелунги. Интересная мысль.

— Встаньте, рыцари. — Велела я им. Они всё ещё, стояли приклонив колено. Ливонцы поднялись. — Скажи, Ландмаршал, в Европе чтят Нибелунгов?

Все немецкие рыцари удивлённо посмотрели на меня.

— Конечно, Цесаревна. — Ответил мне Платер. — Нибелунги это древняя династия германских рексов. Так называли римские цезари германских королей. Нибелунгов чтут и франки, и бургунды, и лангобарды, готы, вестготы, вандалы, и в Норвегии, и свеи. И, конечно, во всех немецких землях. Нибелунги — легенда. Старые европейские королевские династии, такие как Меровинги и Каролинги, а так же владетельные правители, князья, курфюсты, герцоги, приписывали себе то, что их род ведёт своё начало от Нибелунгов. Ну или хоть как-то имеет отношения к ним. И только в Италии, по мимо Нибелунгов, аристократы выискивали свои корни ещё и у римских патрициев. Я имею ввиду патрициев Рима времён Цезаря и Августа, а не сегодняшнего. — Он усмехнулся. — Сейчас правда уже меньше этим занимаются. Так как нужны серьёзные доказательства. А одного утверждения мало. Ещё на смех поднять могут.

— И как? Насколько успешны были их изыскания? Я насчёт Нибелунгов?

— Говорить можно всё, что угодно, Цесаревна, как я сказал. Но реальных доказательств принадлежности той или иной династии к Нибелунгам нет ни у кого. А почему Ваше Императорское Высочество об этом спросила.

— Просто хочу выяснить один вопрос. И возможно, Ландмаршал, Вы мне в этом и поможете.

— Всё чем могу, я помогу. Я весь в Вашем, Порфирородная Цесаревна, распоряжении.

— Хорошо. Скажите Ландмаршал, руны старогерманские и староскандинавские, они же практически одинаковые?

— Совершенно верно. Разницы между ними почти нет.

Я позвала писца. Они принёс бумагу и чернила. Взяв перо и макнув его в чернильницу, я нарисовала руну в виде квадрата, только поставленного на один из углов, а нижние стороны квадрата вытягивались дальше, в виде двух ножек.

— Это что за руна?

Он вглядывался. Потом удивлённо посмотрел на меня.

— Откуда это у Вас, Цесаревна?

— Пока это не важно. Ландмаршал, что это за руна? Вы знаете?

— Знаю. Это руна Одал. Она означает родовой дом, усадьбу, имущество, не подлежащее отчуждению. Как-то так. Так же означает кровь рода на той или иной земле, что подтверждает владение этой землёй. Так же руна Одал отвечает за родственные связи и отношения родичей, особенно среди старших в роду. А так же дела связанные с безопасностью рода.

— Понятно. А эта руна, что говорит? — Я нарисовала стрелку, смотрящую остриём вверх.

— Это руна «Тейваз», Бог Тор, справедливость. Она означает мужественность, храбрость и отвагу. Преодолеть трудности по пути к своей цели, несмотря ни на что. С честью принимать любые лишения, невзгоды и опасности. Не испытывать страха. Иметь решительность и быть готовым заплатить любую цену для достижения своей цели. Это очень сильная руна. Не многие её смели начертать на своих щитах и мечах. Очень не многие. Цесаревна, откуда у Вас эти руны?

— Я пока, Ландмаршал, не могу ответить на это вопрос. Не спрашивай меня. Мне надо подумать. И мне нужно ответить на один вопрос, который мне не даёт покоя, с того времени, как я стала осознавать себя не ребёнком. Эти руны были у нас с Еленой с самого детства. Они даже начертаны на наших телах. Я не могу тебе и другим мужчинам их показать. Но это так. — Говоря, я видела, как глаза Ландмаршала Ордена, стали расширяться. Глянув на Ленку, сделала большие глаза, чтобы она ничего не ляпнула.

— Порфирородная Цесаревна, у Вас есть эти руны на телах?