В поисках по самому отделению полиции нашёл неплохой запас кофе и, внезапно, тревожный чемоданчик. Странно, его же вроде положено дома держать? Внешне «чемоданчик» представлял собой скорее вертикальную спортивную сумку небольшого размера. Внутри крошечная аптечка, ложка, вилка, расческа, грязный складной нож, почтовые конверты, спички, фонарик (не работает), зубная паста, щетка, три одноразовые бритвы неизвестной марки, швейные принадлежности, черный крем для обуви, одна банка тушеной говядины, труселямбы с замысловатый узором, пустая упаковка от носков, атлас Ленинградской области (нафига он тут?), компас с оторванной стрелочкой, курвиметр, блокнот (на первой же странице синей шариковой ручкой бесталанно нарисована голая женщина).

Были ещё броники, в кабинете начальник бутылка водки «Ельцин», в одном из столов — пять килограммовых пачек соли «Илецкая». Люди странные существа. Но, соль взял. Пригодится.

Действующее оружие и чемоданчик тоже забрал и тихонечко поместил на дно гроба, предварительно упаковав в спортивную сумку «пума» черно-розовой расцветки.

Вернулся. Готовил кушать (на такую толпу это стало сложнее, но я справился), придал Дарине керосиновую лампу, она читала Сереже какую-то книгу, что-то вроде «Хоббита». С некоторым трудом уговорил их ложиться спать.

Разложил карту, пил крепкий чай, запивал яичным ликером, думал.

Есть запасы еды, дров, найдено пять бутылок керосина, пригодного для лампы, теплая одежда, крепкая обувь, для детей небольшие рюкзаки, есть примитивная навигация. Куда двинуть?

На юго-запад, к Городу? Не вариант, в том направлении нет жилья. На запад? Там километров тридцать, а то и все пятьдесят сплошных лесов. В обычное время это просто дорога сквозь лес с комарами, красотами и умопомрачительным воздухом. А теперь лес — это не здорово. Его занесло всего на пару метров, среди крон и бурелома нихрена не видно, легко заблудится, там ещё и зверьё тусуется.

Самым понятным было направление на Ижмору, всего десять-двенадцать километров, только это строго на север, то есть только отдаляет меня от цели. Остается юго-запад, там село Кирилловка, судя по размеру букв, когда-то населением больше тысячи душ. Расстояние тоже что-то типа пятнадцати. Не от хорошей жизни я выбираю это направление. Зато потом ещё где-то в двадцати пяти поселок Робеспьер, это вообще райцентр. Так от него будет уже не стольник до города, а где-то восемьдесят. В сущности, смешное расстояние для пешего путешествия, если бы не апокалипсис вокруг.

Морозным утром, покушав и проверив готовность, двинулись в путь. Направляясь в направлении «юго-запад», мы покидали Чехарду.

Шли медленно. Я тянул гроб, задача детей было не сильно отставать. Дарина всё время порывалась говорить, что-то спрашивать или рассказывать. Валил снег, который к тому же подхватывал уверенный ветер. Двигались без остановок, только пару раз тормозили сбегать за торосы по нужде и то после того, как я проверил отсутствие зверья.

Местность будто полярная. Занесло всё к чертям. А может просто отсутствие деревьев так сказывалось.

К вечеру я признался себе, что «промахнулся» мимо Кирилловки или же просто её занесло «с головой». Шайсе. Впрочем, всё необходимое у нас было с собой.

Выкопал круглую яму, на дне не дует и теплее. Глубина метра три, не больше. По бокам выбил небольшие углубления для гроба и прочего имущества. В середине костёр, из привозных дров. Палатку не разбивал, в свете гаснущего дня приготовил сытный ужин из консервов. Поели. Уложил детей спать в гроб. Сам пристроился в спальнике возле костра, неподалеку. Долго не могу уснуть, ворочался, хотя понимал, что нужен отдых.

На третий день странствия мы дошли до поселка, названного в честь Робеспьера. Я знал о нём только, что он был французским революционером, отправлял на гильотину противников революции, потом сторонников, а очередные отправили туда его самого. Такая милая логика, что любая революция это в первую очередь игра на выбывание, где большинство участников получат путь на плаху. И кончится это императором Наполеоном, в честь которого потом назовут торт.

Вечер. Холодно. Редкие крыши, верхние части домов. Детишки понемногу скулили, а я тащил их в сторону центра. Найти бы богатый частный сектор с камином и запасом провианта, но и просто не сильно холодный подвал сойдёт. Пока что попадались какие-то неуютные трехэтажные многоквартирные дома из красного кирпича.

Выйдя из-за угла и подтягивая гроб на повороте, я практически столкнулся с нелепо одетым бородатым парнем, на груди которого красноречиво висел автомат Калашникова. Придерживая его одной рукой, вторую он поднял в останавливающем жесте. Рефлекторно обернувшись, увидел, что позади мрачным силуэтом маячит ещё один автоматчик.

Тот, что встал на нашем пути, критически оглядел меня с головы до ног, недовольно вздохнул и махнул рукой «следуй за мной».

И мы потопали за ними. Ствол к башке не приставляли, не обыскивали, не кричали, не били, спасибо и на этом.