— Ну, уж тебя-то я здесь никак не ожидал.

Из темноты появился чей-то огромный силуэт, чернее самой ночи. Ледяные голубые глаза горели огнем, и это вовсе не было отражением слабого лунного света.

— Темный Конь!.

Призрачный жеребец кивнул головой.

— Ты теперь далеко от своей войны, лорд Грифон, но это, кажется, означает, что твоя война расползается вширь!

— Значит, ты их видел! Рейдеров!

— И видел их, и дрался с ними!

— Дрался с ними… а где же тогда Кейб, демон-скакун? Неужели он опоздал прийти на помощь волшебнику?

Неужели Д'Фарани добавил к своему списку жертв и его? Ответ левиафана его не успокоил.

— Я… потерял его. Он…

Нет! — неистово прокричал Темный Конь. — Он не мертв! Этого не может быть! Мы просто разошлись в этом вонючем тумане! Он ничего не сказал, и я был уверен, что он был сзади, держится рядом!

Грифон прервал его резким жестом. Его обычное беспокойство, испытываемое в присутствии черного как смоль создания, уступило место беспокойству о судьбе Кейба, ему надо было знать, с чем он может столкнуться в укрытом туманом Легаре.

— Расскажи мне все с самого начала. Рассказывай внимательно, ничего не упуская, но сделай это как можно быстрее.

Сначала его удивило, с какой легкостью ему удалось уговорить Темного Коня, но тут он вспомнил, что Кейб Бедлам был одним из немногих настоящих друзей бессмертного. Рассказ был коротким и быстрым. Когда он был окончен, стало ясно, что Темный Конь очень обеспокоен тем, что он называл своей собственной ужасной небрежностью. Но было и что-то еще, что случилось потом и что призрачный жеребец ставил себе в вину. Что бы это ни было, его корни уходили очень глубоко. Своего рода заскок в голове бессмертного, который не дал Темному Коню понять, что их умышленно разделяют.

Странно, но сознание того, что созданное из ничего существо может так расстраиваться, несколько уменьшило беспокойство Грифона. Он почувствовал, что понимает ход мысли Темного Коня намного лучше, чем когда-либо в прошлом.

— Ты говоришь, что монстр, с которым ты сражался, был иллюзией?

— Да, и когда я обернулся, чтобы сказать это Кейбу, его уже не было! И я не слышал, чтобы он меня звал!

— Может быть, он и звал, но ты его не слышал. В таком месте это совсем неудивительно, Грифон внимательно посмотрел на туман, такой неспокойный, такой голодный даже в этом ночном покое. — И ты не мог найти его след?

Я не обнаружил ничего! Я, Темный Конь, не смог почувствовать его!

— Да…

Птица-лев взвесил ситуацию. Известие о том, что волки-рейдеры действуют здесь, на Легаре, заставило его выпустить когти, а его гриву встать дыбом. Ему хотелось охотиться на них на всех и на каждого мародера в отдельности, как на животных, которыми они в сущности и были, ему хотелось почувствовать вкус их смерти; но Грифон знал и то, что это не успокоит его и не заполнит пустоту у него внутри, а бросить товарища он не может. В этом они с Темным Конем были едины. Кейб Бедлам пропал, и если он попал в плен к арамитам, то для Грифона будет более чем достаточно удобных случаев, чтобы утолить свою жажду мести. Если же судьба Кейба сложилась иначе, то волки-рейдеры могут и подождать. Он не сомневался, что они все еще будут здесь. Уж раз арамиты сумели на что-то наложить руку, то единственный путь избавиться от них — это убить их.

Он очень хотел расправиться с ними, но не сейчас.

Как ты думаешь, ты сможешь найти то место, где ты оставил его?

Темный Конь внимательно посмотрел на зловещую массу, закрывающую Легар.

— Может статься, что я и смогу тебя туда провести. Но какая от этого польза?

— Польза может быть, поверь мне, — и Грифон показал маленькое лезвие, которое помогло ему проследить путь Кейба до того места, где они сейчас стояли. — У тебя не было ничего, что могло бы помочь тебе в твоих поисках.

— Если бы и было, я не думаю, что это поможет. Туман носит в себе следы Нимта, лорд Грифон! Ты один из немногих, обладающих достаточными знаниями, чтобы понять, что это значит! Ты тоже знал Сумрака! — призрачный жеребец задумался. — Там ничто не работает так, как должно бы! Законы магии, законы природы, ничему этому нельзя доверять на Легаре, пока там продолжается это безумие.

— Мы можем только попробовать, — птица-лев посмотрел на лезвие. — Может быть, это лучшее, что мы можем сделать, и единственная надежда Кейба.

Перехитрить Нимт? Ты шутишь! Я знаю враадов! Я знал Сумрака!

Всякий раз, когда черный скакун говорил о волшебнике с затуманенным лицом, его голос выдавал Грифону многое. Сумрак был каким-то образом связан с бедами Темного Коня. Что говорилось в послании Бедлама? Темный Конь продолжает искать Сумрака, словно тот каким-то образом сумел выжить. Не означает ли это, что он боится замученного волшебника?

Нет, не боится. Если и был кто-нибудь, кто мог понять Темного Коня или понять, что он из себя представляет, так это Сумрак.