Когда Кейб оказался перед величественным каменным строением, то обнаружил, что столкнулся с новой трудностью.

Хотя на строении и присутствовали углубления, обозначающие окна и двери, в действительности ни одно из них не являлось настоящим входом. Насколько он мог понять, все сооружение представляло из себя сплошной монолит.

Но должен же здесь быть какой-то вход!

Он уставился на свое искривленное отражение на многогранной поверхности и задумался. Квели бы не послали его сюда, если бы не были уверены, что это и есть путь в логово Хрустального Дракона. И в то же время, если они так напуганы и боятся идти с ним сюда, то, возможно, никто из них так далеко никогда и не заходил и они и понятия не имеют, что это всего лишь скульптурный шедевр. Это маловероятно, но…

— Кто ищет вход? — эхом прокатился по комнате пронзительный голос.

Кейб отступил на шаг от храма, и в этот момент произошла поразительная вещь: его искривленное отражение вместо того, чтобы повторять все его движения, шагнуло вперед. И не только сделало шаг вперед, но покинуло границы стены и направилось к нему.

— Кто ищет вход?

На сей раз голос определенно принадлежал его жуткому отражению.

— Я, . — ответил Кейб, наконец-то обретя дар речи.

Хотя кристаллический голем, а лучшего слова для того, что перед ним стояло, волшебник найти не мог, смотрел в его сторону, глаза его, казалось, ничего не видели. Скорее, они смотрели куда-то сквозь него, возможно, на квеля.

— Ты один ищешь вход?

— Да, я один ищу вход. Мне надо поговорить с Хрустальным Драконом.

Охранник замолчал. Было жутко смотреть на самого себя, особенно когда этот ты искривлен и изломан. Кейб, по своей давней привычке, в задумчивости потер подбородок и ошеломленно увидел, что его отображение сделало то же самое. Кейб задумался: интересно, что будет делать это создание, если он вдруг начнет плясать.

Прошла целая вечность, прежде чем голем наконец ответил:

— Ты можешь пройти.

Кейб посмотрел на стену храма за спиной голема. Никакой двери там не появилось.

— Куда мне идти?

Охранник посмотрел на него пустыми глазами.

— Следуй за мной.

Голем пошел обратно к стене.

После короткого замешательства волшебник подчинился. Кристаллическое создание двигалось задом наперед и при этом не испытывало никаких затруднений, Кейб же, из-за своего зрения, два раза споткнулся. Он все еще надеялся, что в стене храма откроется проход, но по-прежнему ничего не менялось. Когда охранник достиг стены, Кейб приготовился к столкновению.

Но голем просто растворился в кристалле.

Волшебник замер, не зная, что ему дальше делать. Он уставился на свое отражение. Казалось, оно тоже ждет его.

Вдруг его рот открылся:

— Следуй за мной!

— Следовать?

— Следуй за самим собой, если ты собираешься входить, — это было единственное пояснение, которое он получил.

Ему показалось, что он понял, что от него требуется, но от этого легче не стало. Кивнув, он уставился на свое отражение, собрался с силами и пошел вперед.

Как раз в тот момент, когда Кейб должен был удариться о стену, он закрыл глаза, поэтому не мог с уверенностью сказать, что было потом. Вместо твердой монолитной стены взволнованный волшебник оказался в чем-то, напомнившем ему сироп. Сжав зубы, он продолжал пробираться сквозь него. Время от времени его подгонял голос охранника. Несмотря на то, что его окружала странная атмосфера, Кейб не испытывал никаких трудностей с дыханием. Но это совершенно не значит, что пройти через это было так уж просто. Он вспомнил Гвен, попавшую в капкан янтарной тюрьмы, расставленный его отцом Азраном, и оставленную там почти на двести лет. У него пробежали мурашки но спине от одной мысли о таком заточении.

Когда его руки почувствовали пустое пространство, Кейб с облегчением вздохнул.

И только когда он был полностью свободен, он отважился открыть глаза. Кейб не оглянулся, а скорее развернулся, чтобы посмотреть на стену, через которую он только что прошел. Волшебник уставился на нее. На вид она была такой же, как и раньше: инкрустированный кристаллами каменный барьер. Никакого прохода не было, и когда он притронулся к ней, то почувствовал под руками то, что и следовало ожидать. Камень.

— Если ты готов, человек.

В новой комнате стоял, ожидая его, дрейк, воин-дрейк, каких он еще не видывал. Стройный, сверкающий, его бронированная шкура состояла из множества многогранных драгоценных камней различных расцветок. Здесь были и темно-зеленые, и солнечно-золотые, и синие, как океан, и много, много других. Все его движения были очень грациозны, как будто это был не воин, а танцор.

— Ваше величество?

Вытянутая, наполовину скрытая морда рептилии искривилась в тонкогубой улыбке.

— Я отведу тебя к нему.