Отчим был обычным человеком. Хоть и примечательным.

Возраст потихоньку брал своё, но это мог увидеть только очень внимательный наблюдатель. Например, слабо заметную в светлых волосах седину или лысину на макушке, которую Олег Дмитриевич упорно маскировал, зачёсывая пряди набок. Длинные усы, свисающие ниже подбородка, скрывали заострившиеся носогубные складки и морщины вокруг рта.

Даже уютный толстый свитер из собачьей шерсти с вывязанными продольными косами не делал его менее внушительным.

— Здравствуйте, папа.

Слово «папа» Лиза всегда произносила легко. Оно не несло для неё никакой смысловой нагрузки, так как родного отца она знать не знала.

— Хуяпа! — рявкнул Олег Дмитриевич, отлепился от подоконника, в два шага оказался рядом и навис над Лизой, как гора. — Сядь!

Лиза, за одно мгновение растеряв чувство собственной значимости и достоинства, шмякнулась на кресло возле стола, краем испуганного сознания отметив, что отчим не посадил её на стул рядом со свинопасом, а значит, она пока не считается провинившейся. И всё равно, если бы не невозможность отвести глаза, пока чешется лоб, она бы обязательно спряталась в эту спасительную незаметность. Отчим — единственный человек в мире, который действовал на неё таким образом. И девушка не могла сопротивляться превращению в запуганного ребёнка.

— Расскажи мне, что, с твоей точки зрения произошло на дороге, и почему эти три недоразвитых не заметили опасности, а ты, девка безмозглая, заметила?

Лиза рассказала, всё как есть. Конечно, она не упомянула «нюх», но зато добавила, что на её крик мужчины отреагировали вовремя и грамотно. Это стоило ей неимоверных усилий.

Отчим в процессе рассказа сел на своё место, за столом. Теперь между ними находилась столешница, и Лизу немного «отпустило».

— Дмитричь, ну… видишь? По-другому никак не могли мы, — проблеял от двери Егор Павлович.

— Рот закрой! — взревел отчим. — Ты уверен, что их всего пятеро было? Нет? Так какого хрена вы свалили оттуда?! А если их целый отряд?

Егор Павлович вжал голову в плечи, хотя, казалось бы, куда уж больше.

— А повезли их вы куда, на кладбище? Наше?! Ты собрался их хоронить среди своих, да ещё и в мёрзлую землю? — прорычал отчим, а потом вдруг спокойно и почти ласково сказал: — Дебилы. Ладно, что с вас взять. На всё поселение два-три человека с мозгами. Случись со мной что, сдохнете всей кодлой меньше, чем за неделю.

Егор Павлович согласно закивал. Лиза кивнула тоже, машинально.

— Два километра до деревни. Могли из жопы достать рацию и вызвать подмогу, — продолжил кипятиться отчим. — Посидели бы часок на дороге, мужики бы подъехали, с поисковым амулетом, и место их дислокации нашли, добили, если б было кого, и закопали бы там же, с обрядом и солью, чтоб не встали. Нет, домой, к детям и бабью припёрли. Идиоты.

«А если они и вправду не одни? А если бы нас добили за этот час ожидания?!» — подумала вдруг Лиза, но тут же трусливо прогнала мысль из головы.

— Иди. Увозите трупы туда, откуда привезли, — уже совершенно спокойно и ровно сказал хозяин поселения. — Собери людей, прочешите лес. Возьми вон в том ящике амулет.

— Какой? — тоном побитой собаки спросил Егор Павлович, подходя к коробке на полу.

— Бля, поисковый! — снова взревел Олег Дмитриевич. — Кадило возьми, мудила! Кадило тёмно-зелёное!

Свинопас рухнул на колени и принялся рыться в ящике.

— Да не разбей ничего, — пробурчал хозяин. — Монтировку заряжу, верну. Пока обычным оружием обходись.

— Хорошо.

— Нашёл? Иди отсюда. Как всё сделаете, вернёшься, отчитаешься.

Егор Павлович пулей выскочил из кабинета. Лиза почувствовала, как по спине побежали мурашки. При зрителях отчим орал громче, но находиться с ним наедине было гораздо страшнее. В такие моменты девушка снова становилась двенадцатилетней испуганной девочкой.

— Теперь ещё раз. Как ты заметила засаду?

— Не знаю, — пискнула Лиза, прочистила горло и добавила нормальным своим голосом: — что-то сверкнуло за деревьями.

Отчим уставился на неё тяжёлым, прибивающим к земле взглядом. Девушка вжала голову в плечи, как Егор Павлович совсем недавно.

— Ладно, с этим позднее. Давай теперь о своей работе. Сколько заработала?

Лиза сжато, но достаточно подробно рассказала про пожар в американском городке, о Виталии, упомянула о странном доверии Грековых к этому человеку, о предложении Тимура Каримовича. О смерти Димона Лохматого говорить не стала — отчим не любил, когда люди отвлекались от основной темы беседы. В конце она выложила на стол мыло, хотя изначально собиралась придержать его лично для себя, серёжки, траву в пакетике и поставила флакончик тёмного стекла со спиртом.