Теперь можно не торопиться и методично, внимательно осмотреть каждый угол. Захваченной провизии хватит на двое, а то и трое суток, в рюкзаке два литра воды, в крайнем случае, можно будет снег растопить.

«Если сундук существует, и он в поселении, я обязательно его найду. А может, и на остальные вопросы ответы найдутся».

Рюкзак сбросила у бочки. Тут же подняла руки вверх, соединила пальцы в замок и потянулась. Плечи и спина словно вздохнули от облегчения.

Но прежде чем обустраиваться на отдых, Лиза ответственно обошла всю комнату.

Сундука нигде не было. Девушка почему-то даже не удивилась. Зато, пока обыскивала, поняла, что в «салоне» не так уж и тепло, просто так показалось поначалу, исключительно на контрасте с улицей. От одной из стен откуда-то из-под ковров ощутимо тянуло сквозняком.

«В принципе, всё верно. Никто в здравом уме не будет разводить костёр посреди жилого дома без вентиляции. Так и дыма наглотаться недолго, и угореть насмерть».

Лиза снова зашарила лучом фонарика по стенам. Потом стала похлопывать по коврам рукой, подняла тучи пыли, закашлялась. И всё же нашла отдушину — неровную, неаккуратную дыру в стене, неплотно забитую ветхими, промороженными насквозь тряпками. Она их убрала, отметила, что на улице совсем стемнело, и решила, что пришла пора рискнуть и развести огонь.

«Ещё не поздно, так что просто не лягу спать, пока угли хорошо не прогорят. А если почувствую себя плохо, двери настежь открою. В принципе, здесь температура плюсовая, если не раздеваться, укутаться в спальник и накрыться чем-нибудь хозяйским, из шкафа, не замёрзну».

Пока разгорались дрова, Лиза успела проверить приёмник. Он не работал — наверное, что-то отсырело за три года. А ещё девушка перебрала пару стопок с книгами и решила, что с неё не убудет, если она затащит несколько интересных экземпляров в городскую библиотеку. Мария Николаевна очень обрадуется.

Девушка сунула в и так плотно набитый рюкзак «Практикум по слесарным работам», «Античные афоризмы» и «Александр Куприн. Избранное». И только потом достала из рюкзака жестяную банку из-под мясных консервов.

Консервы из старой эпохи сталкерам давным-давно попадались только испорченные. Ходили сказки, что где-то есть склады с правильной температурой и влажностью, в которых свинина и говядина хранятся в съедобном состоянии, и будут храниться ещё лет сто, но в это никто не верил. А вот банки, особенно не полностью проржавевшие, люди очень ценили и приспосабливали для всевозможных бытовых нужд. Вот и Лиза такую взяла с собой, вместо котелка, который и потяжелее, и пообъёмнее будет. Пару раз вскипятить воду для сушёных травок вполне хватит, решила девушка. А если идея покажет себя провальной — что ж, кто в первый раз ошибок не делает? Перейдёт на котелки и кастрюльки.

Дым действительно вытягивался через рукотворную вентиляцию. И, хоть дымом пахло очень сильно, но горло не драло, а глаза не слезились. Жить можно. Решётка над огнём раскалилась, вода забулькала, осталось только сделать чай.

Залитая кипятком смесь ромашки, мяты и ягод черники стала хорошим дополнением к горсти лесных орехов и трём баранкам. Да вдобавок ещё и согрела.

«Всё-таки страшно».

Лиза с трудом подтащила к выходу одно из кресел, хотя в этом отсутствовал хоть какой-то внятный смысл, потому что дверь открывалась наружу. А воспользоваться замком девушка не рискнула — вдруг что-нибудь заклинит, и она не сможет утром выбраться? Придётся витрину разбивать, ещё осколки не туда полетят, порежется…

Но кресло перед входом придало какой-то детской уверенности.

Сначала она легла было на диван, но быстро вскочила — он оказался ужасно сырым и пах болотом. Поэтому пришлось укладываться на полу, поближе к бочке.

Заснула почти сразу. Лиза вообще всегда отличалась крепкими нервами. Да, страшно, да, в первый раз, да, рискованно. Но зачем себя накручивать просто так, заранее?

Если бы она знала, какой сон ей приснится, волновалась бы гораздо сильнее. А может, и вообще не решилась бы спать в таком месте.

К полудню Жора Дряблый понял, что выбрал неудачный маршрут. Остров остался позади, километрах в двух, и то, если по прямой, а на самом деле пришлось петлять по болоту чуть ли не зигзагами, так что по факту он прошёл раза в два больше.

И ничего не нашёл.

Комары сегодня казались особенно злющими, а кикиморы — наглыми. Правда, от первых и так никогда спасу не было, и Жора за два года привык их бесконечному звону и мельтешению, но сегодня кровососы то ли чувствовали приближение грозы, то ли скорое похолодание, а может, Дряблый пах как-то особенно притягательно, в общем, они не давали спокойно и шагу ступить — сплошняком покрывали одежду, пытались проткнуть носиками-иглами ткань и даже резиновые сапоги, норовили заскочить в нос или рот.

А вторых отпугивал оберег, выданный местным хозяином, трясинником. Обычно благодаря амулету мужчина лишь изредка улавливал смазанные движения за бесконечными кочками, и чаще всего даже не был уверен, кого увидел — нечисть или обычную выдру. К тому же кикиморы выглядели по-разному — одни казались симпатичными, хоть и зелёными, другие почти ничем не отличались от лягушек, третьих можно было легко перепутать с гнилым пнём или старой корягой, а жители Советов разбираться в разнообразии нечисти желанием не горели. Кикиморы, и всё тут, не лезут к жилью, не мешают ходить по топи, и ладно. И присматриваться к ним во время мимолётных встреч не обязательно.