О кикиморах Дряблый совершенно позабыл. Принесённая нечистью руда так и осталась лежать на островке. Через два часа, когда в «мужском доме», то есть, в бывшем свадебном салоне, никого не было, Жора сидел за столом перед радио и общался со старым знакомцем:

— Да, арабская вязь. Конечно, очень древнее! Приём. — Жора злился, что Тимур медлит и выспрашивает несущественные детали. — Нашёл в болоте, ну, просто в болоте. Приём?

В помещение заглянула одна из женщин. Не глядя на Дряблого, подошла к шкафу и стала в нём рыться.

— Одну минуту, — недовольно сказал Жора, вперившись в женскую спину. Снова захотелось есть, но не так сильно, как на болоте.

Их было всего трое. Женщин. Диана и две её соседки. А мужчин — восемь, так что коммуна жила без всяких делений на пары. Пятерых детей считали общими. Диана прекрасно вписалась в это общество, даже, не смотря на почти сорокалетний возраст, успела родить сына неизвестно от кого. Жора, хоть и бесновался от бессилия и ревности, молчал. Жена не подпускала его к себе уже два года, и он не смел настаивать.

А с двумя остальными у него ничего ни разу не получилось. Поэтому и прозвище ему такое дали, и относились снисходительно, как к старику. Одно хорошо — Диана так никому и не рассказала, почему у них с Жорой холодные отношения. Иначе вместо снисхождения Дряблому доставалась бы в лучшем случае брезгливость. А может, и прогнали бы.

Едва женщина вышла, взяв из шкафа какую-то шмотку, Жора поморщился от голодного спазма и вернулся к разговору:

— В общем, в болоте. Содержимое не испорчено, я проверил. Замка нет, открывается легко. Ну… потому что крышка плотно прилегает, потому и не намокло, приём. Ух, отлично, передам с курьером. Конец связи.

Закончив разговор, Жора вышел из дома. В первую очередь он поспешил к бочке с дождевой водой — во рту до сих пор держался привкус сырого, слегка подтухшего мяса, хотя, возвращаясь по болоту, Дряблый несколько раз полоскал зубы чёрной водой, жевал осоку и стебли рябинника.

В многоэтажке не жили. Слишком много костей в странных позах — кто устроил это представление и зачем, коммуна понятия не имела. Кто-то здесь жил, до них, но явно несколько лет назад, может даже, сразу после конца света. К тому же места и так хватает, зимой проще и экономней обогревать два помещения, а не десяток квартир, да и в высотке летом в подвале стоит вода, отчего на нижних этажах царит тяжёлый дух.

Именно в подвале Жора и спрятал сундучок от глаз остальных жителей острова. Он надеялся, что находка окажется настолько ценной, что Тимур наконец-то возьмётся за оформление вида на жительство, и делиться этим шансом он ни с кем не хотел. Кроме Дианы.

Он нашёл жену возле автобуса. Женщина варила в цинковом ведре похлёбку из кукурузы и зайчатины.

— Диан…

Она подняла голову, скользнула по его лицу холодным взглядом и снова склонилась над костром.

— Я кое-что нашёл. Пойдём, покажу.

Она никак не отреагировала.

— Да ты задрала! — крикнул он, потом умоляюще добавил: — Пожалуйста. Прошу. Я больше так не могу. Пойдём, и мы наконец-то определимся. Если ты после этого так и не… в общем, я уйду отсюда и оставлю тебя в покое.

Диана вздохнула, подозвала одну из старших девочек — светловолосую, худенькую, но с очень аппетитными пухлыми щёчками.

— Просто помешивай. В огонь не лезь. Сейчас вернусь, — сказала она ребёнку и обронила, обращаясь уже к Жоре: — Ладно. Но недолго. Я занята.

В подвале воды было выше колена. Такая же чёрная, как и в болоте, но пахла совсем по-другому. Тухло, мертво и безнадёжно. Диана, демонстративно зажимая нос и придерживая подол на уровне бёдер, шла за мужем, осторожно ощупывая невидимый пол подошвами. А Жора провёл её по основному помещению, повернул налево, потом направо, пролез под канализационной трубой, отчего-то идущей в полутора метрах от пола, и остановился в небольшом закутке, в котором нашёлся цинковый стол и ящик с разводными ключами. Рядом с ящиком стояла шкатулка.

— Видишь? — возбуждённо шептал Жора. — Если сделка выгорит, мы с тобой можем отсюда уйти, начнём новую жизнь! Посмотри, какие рисунки! Это явно что-то очень ценное. И старое.

Диана непонимающе вертела сундучок в руках. На мужа не смотрела.

Неровный свет от масляной самодельной лампы не давал толком разглядеть её лица. Жора всё пытался заглянуть в глаза, потом расхрабрился, тронул Диану за локоть. Она вздрогнула, показалось, с омерзением, вернула сундучок на стол.

— Забудем всё. Забудем этот сраный остров. Будем среди людей, в достатке. Как ты, согласна? Или я один уйду, пускай тебя и дальше по кустам валяют.