– Девушки любят когда за ними красиво ухаживают, когда страстно целуют, когда устраивают свидания, ужин, романтика. Нежность и страсть, а не страх, грубость и жестокость…

Резко толкнул меня к стене кабины, руки его сжали моё горло, я задышала громче и чаще… склонившись, расправил край маски и аккуратно коснулся губами моих губ, я инстинктивно отпрянула назад. Взгляд его был злым и жестоким, холодно прошипел, одаряя меня ледяным пламенем мертвой свечи…

– Кажется, кто-то мне лжет… да, сладкая?

Сделав огромное усилие над собой, сама подошла к нему, обвивая руками за шею. «Страшно, очень страшно. Господи, помоги… помоги пожалуйста… боже…» Мысленно перекрестившись, улыбаюсь:

– Ты испугал меня… я испугалась, прости… ты нравишься мне… конечно… и мне приятны твои прикосновения… я просто на самом деле тебя боюсь… мне страшно, что ты убьёшь меня, как и тех других девушек…

Его губы казались мягкими, осторожными, а поцелуй – легким, почти воздушным, дававшим мне возможность отступить. Но я не отступила. Отступить мне не дало чувство самосохранения. С безрассудством человека, бросающегося в пропасть, принялась страстно отвечать на его поцелуй. Наши губы слились в горячем и грубом поцелуе. Как много ощущений… Надо снять масуку, надо, но в таком случае он мне просто глотку перережет! Нет, не могу, страшно, на что он пойдет в стремлении защитить свою личность от посторонних глаз.

Он отстранился, а его рука скользнула вниз по плечам, накрыла грудь… он ущипнул меня за сосок и я вскрикнула…

– Послушай, сладкая, я ведь могу быть и нежным, если не будешь сопротивляться… На счёт твоих «правил нашей игры», я подумаю. Возможно рассмотрю некоторые пункты… относительно ухаживания. Запомни, ты не как они, ты другая… и в никогда не поступлю с тобой так, как с другими. А теперь…

Его рука переместилась вниз, приласкала бедро…

– …я соскучился… иди ко мне…

Внутри всё предательски оборвалось… боже… Он резко подхватил меня под бёдра и приподнимая над полом, усадил на перила, я вскрикнула, и все же рванула рукой, в намерении стянуть с него маску, как внезапно, кабинка резко дёрнулась и поехала вниз… остановилась на четвертом этаже и… двери лифта распахнулись. Убийца опустил меня на ноги, и прижал спиной к своей груди, блокируя мне руки. Он догадался. Он понял, что я собиралась сделать и от этого стало жутко…

У лифта стояли четверо… молодых людей.

Он приставил нож к моей спине и прошептал на ухо, прикусывая мочку

– Спокойно, без фокусов детка… ты же не хочешь чтобы они пострадали, да котёнок?

Держась за руки, вышли из лифта. Ну, а что? Капюшон, маска и очки… чем вам не образ мажора. отправляющегося на ночную прогулку по злачным закоулкам любимого города? Никто ничего и не понял даже. Мы быстро покинули лифт, затем и подъезд. Спустились вниз по крылечку, очутились во дворе.

– Там в машине четверо моих ребят, что делать будешь? – поинтересовалась ненароком

– Могу их прирезать малышка. А могу и пальцем не трогать, если будешь умницей и сделаешь как я скажу.

Я вздрогнула, когда его рука скользнула по моему обнажённому плечу:

– Хорошо… что мне нужно делать?

– Спокойно себя веди. Иди медленно вперёд, и никаких резких движений, иначе я убью каждого!

Нам навстречу из машины выбежали опера… Он приставил нож к моему горлу

– Ещё шаг и я перережу девчонке горло!

Все тут же остановились, а он пошёл вперёд, затем резко оттолкнул меня от себя и побежал… сгинув где-то в темноте, в беспросветных сумерках… послышались выстрелы…

Я отряхнула коленки, ребята помогли мне подняться на ноги.

Нервно, почти стервозно огляделась:

– А где наш доблестный слуга народа?! Где этот рыцарь возрождения?! Психолог из ФСБ?!

Он вышел неожиданно из кустов, отряхнулся, огляделся, застёгивая ширинку, и вопросительно на меня уставился:

– Что у вас тут за выстрелы?!

Мы с ребятами переглянулись, я резко оттолкнула его от себя, один из ребят выбил пистолет у него из рук. Он громко выругался, корчась на земле

– Вы совсем уже ку-ку?!

Я приставила его же пистолет к его затылку, и громко поинтересовалась:

– Где ты был, десять минут назад!

– Ссать ходил!!! Да, что не так?! – возмутился злой психолог… или психопат? Все же грань эта так мала… и тонка.