У меня не хватает сил, чтобы оказать тебе прямое содействие, но, если ты не возражаешь, я позаимствую у тебя те самые секреты, которые украл Ледяной. Я не могу забрать их силой, как он. Я нуждаюсь в твоем согласии. Кое-кто намерен помочь тебе, но они пока заняты.

В голосе слышалась тревога, которой Кейб не замечал раньше. Он заподозрил, что загадочным союзником движут какие-то неведомые мотивы, без сомнений определяющиеся соответственными возможностями. Впрочем, какая ему теперь разница?..

— Вперед, — пробормотал Кейб.

В Пенаклесе Грифон и Синий Дракон, обложившиеся древними книгами, тревожно замерли, когда Яйцо Ялака подернулось дымкой и завибрировало.

— Э… так и надо? — осторожно осведомился Синий, переживший не одно покушение за последние дни и рассматривавший всякую неожиданность как потенциальную угрозу. Грифону трудно было винить его в этом, поскольку он чувствовал то же самое.

— Нет, не совсем. — Лорд Пенаклеса осторожно поднял кристалл. Так как ничего страшного не произошло, он пристально вгляделся в Яйцо.

Белое облачко быстро растаяло, и появилось изображение глубокой пропасти. Эта пропасть втягивала в себя все вокруг. Все больше и больше поглощала она, а потом, словно не смогла насытиться, начала изгибаться и деформироваться. Грифон понял, что жадная бездна пытается поглотить и себя самое. С ужасом и отвращением он всматривался в кристалл, пока изображение не исчезло.

Голод растет и растет, пока не начнет пожирать себя. Жизнь кормит ее, и жизнь убьет ее. Источник — это начало, но он же и конец всему.

Грифон моргнул:

— Что это было?..

— Я ничего не почувствовал, — удивленно ответил Король-Дракон. — И ничего не слышал. Я видел только туман в этом твоем кристалле.

— Тебе не кажется это знакомым? — Грифон процитировал услышанную фразу и описал картину, которую увидел в Яйце Ялака.

— Звучит весьма в духе этих проклятых фолиантов, — заметил Синий.

— В духе… очень может быть! — Грифон резко повернулся.

— Да, милорд? — Гномс стоял перед ним с какой-то большой книгой в руках.

Грифон оценивающе оглядел книгу:

— Это то, что я собирался заказать?

— Я услышал, как вы говорите вон с тем. — Кончик носа гномса был нацелен на Короля-Дракона.

— И решил сэкономить мне немного времени.

— Да, милорд.

— И ты знал в точности, что искать.

— В этой книге есть нужная вам фраза. Можно поискать и в некоторых других.

Грифон оценивающе смотрел на маленького библиотекаря:

— Мы непременно должны побеседовать, если только переживем ближайшие несколько дней.

— Если вы полагаете, что в этот раз выйдет удачней, чем в последние девять… — Гномс красноречиво пожал плечами.

Грифон скорчил гримасу. Ему уже случалось беседовать с библиотекарем. Ничего существенного насчет устройства Библиотек ему узнать не удалось. Впрочем, надежда умирает последней. Самим бы пережить затею Ледяного Дракона.

— На кой черт только существуют эти Библиотеки? — пробормотал Король-Дракон без видимой связи с вышесказанным. У Грифона не было времени отвечать. Он уже выхватил книгу из рук гномса и быстро перелистывал страницы, казавшиеся пустыми.

— Здесь нет ничего, кроме… — Он затаил дыхание. Фраза, которую он слышал, красовалась сверху на правой странице. А под ней…

Не обращая внимания на стенания гномса, он вырвал пару чистых страниц и использовал их в качестве закладки. Захлопнув книгу, он вскочил. Его глаза остановились на Яйце.

Синий Дракон тоже вскочил:

— Что там? Что в ней говорится?

С Яйцом Ялака в руках Грифон пробормотал:

— Там говорится, что мы, скорее всего, уже опоздали. Я могу только надеяться…

— Чего он ждет? — прошептала Гвен. — Почему он ничего не делает?

Кейб изо всех сил изогнул шею, чтобы увидеть ее. Прекрасна, как всегда, даже после путешествия через Пустоши и всех последующих приключений. С дурацкой гордостью он улыбнулся. Потом он вспомнил ее вопрос, и ответ возник в голове сразу же, сам по себе. Он даже удивился, что не додумался до этого раньше.

— Он ждет равностояния Близнецов.

И увидел, что Гвен схватила его мысль на лету. Когда две луны, Гестия и Стикс, оказываются на одной линии, открыть доступ к источнику силы становится гораздо легче.