Где-то слева от Ледяного послышалось шипение и визг. Дракончики сумели освободиться и теперь сновали вокруг безразличного ко всему Золотого. Они пытались расшевелить его и побудить к действиям. Они шипели и хныкали от злости и страха — но не за себя, а за Янтарную Леди. С опозданием Гвен догадалась, что они услышали ее зов.

Хозяин Северных Пустошей раздраженно проворчал:

— Пожалуй, они отравлены тлетворным влиянием людей даже больше, чем я думал. Пусть первыми отправляются к моей Королеве. Лучше побыстрей смыть позор.

— Нет! — закричала Гвен. — Оставь их жить! Они из твоего рода! Это дети твоего Императора!

— И будущие Короли, покорные человеку! Нет, этому не бывать. Я думаю, скоро они присоединятся к тебе. Лучше им отдать свою жизнь во славу нашей расы, чем лебезить и кланяться теплокровным паразитам, называя их господами.

Гвен поднесло ко рву ледяным отростком. С каждым футом отчаяние, нагнетаемое заклинанием Короля-Дракона, становилось все более давящим, пока она не утратила волю к сопротивлению.

И тогда…

И тогда отчаяние исчезло. И страх исчез. Холод начал отступать. Вихри, танцующие в пещере, испарились, и в покои Ледяного хлынуло летнее тепло. Мрачные пещеры залило ослепительное сияние.

В покоях Ледяного возник Кейб Бедлам, раскинув руки, сжимая в кулаке какой-то маленький предмет. Сейчас он казался совершенным двойником Натана. Чудовищная Королева Ледяного Дракона встревоженно зашевелилась и отвлеклась от своего занятия — утоления голода, своего и своего супруга. Лорд Северных Пустошей распростер огромные обледеневшие крылья и горящим взглядом, полным угрозы, смерил маленького человека.

— Что ты сделал?!

Крик Ледяного Дракона гулко отдавался под сводами, заполняя всю крепость. Хозяин крепости продолжал расти.

Он стал уже намного больше, чем любой из его сородичей. Истончившаяся пергаментная шкура едва не лопалась, обтягивая кости. Охвативший его гнев снова сменило спокойствие, кидающее в дрожь не меньше, чем самая неукротимая ярость. Свет и тепло начали рассеиваться и таять. Закружились новые снежные вихри.

— Бедлам.

— Я предупреждал тебя, что ты знаешь не все, Король-Дракон. Я не лгал.

— Я ничего не мог упустить. Ничего.

Кейб пожал плечами. Какая-то часть его сознания управляла им, помогая сохранить полное хладнокровие, хотя к горлу подступал отчаянный животный страх. Но выбора у него не было. Эту игру следовало довести до конца. Даже если конец означает смерть.

— Если тебе так больше нравится… Но правда очевидна.

Один раз уже одураченный, Ледяной Дракон усилил заклинание. Остальные пленники, беспомощные И безвредные, неподвижно висели на ледяной стене. Но маленькая фигурка Кейба светилась, излучая огромное могущество, и неуверенность начала вкрадываться в твердое, как железо, сердце дракона. Он нуждался в притоке силы.

Тварь во рву запротестовала. Игнорируя неудовольствие своей королевы, Ледяной Дракон жадно глотал жизненную силу, обрекая на голодную смерть тысячи кошмарных порождений своего заклинания. Теперь он тоже светился, но это был холодный безжизненный свет, придававший ему путающий вид огромного предвестника смерти — каким он по сути дела и был.

Но потомок Бедлама спокойно ждал.

Король-Дракон расхохотался оглушительным издевательским смехом, от рычащих раскатов которого содрогнулся подтаявший свод пещеры. Лед около Кейба внезапно пробудился жизни и изогнулся в виде огромной лапы. Кейб оглянулся и, заметив опасность, взмыл в воздух. Он едва успел увернуться от второй ледяной клешни, нацелившейся на него сверху. Ускользнув от обеих, он напряг свою силу, и по его приказу обе ледяные лапы сомкнулись с громким хлопком. Мелкие обломки полетели в Короля-Дракона.

— Бессмысленная трата сил, — деловито заметил Кейб, надеясь, что противник не понял, как близок был к цели.

Теперь Кейб находился ближе к Ледяному Дракону и ко рву. Невидимое покрывало, охранявшее молодого волшебника и преграждавшее доступ к его силе, постоянно потрескивало под незримыми ударами Ледяного Дракона. Кейб подумал, что утечка энергии может оказаться значительной. Лорд Северных Пустошей пытался сохранить заклинание Последней Зимы, удержать остальных пленников, контролировать действия уцелевших слуг — и все это, продолжая атаковать Кейба видимыми и невидимыми способами. В расчет следовало принять и огромное количество энергии, которое заставил его израсходовать Грозовой Дракон.

Но это уже неважно. То, что было по-настоящему важно, обнаружится, только когда обе луны займут нужное положение на небе. Гестия уже поднялась. Стиксу требовалось еще несколько минут. Минут, которые Кейб должен использовать наилучшим образом.

Чего мог бояться повелитель этих снежных просторов? Жары, конечно. Но одного только тепла будет недостаточно.

«Натан, — мысленно позвал он, — если ты знаешь, что мне делать…»

— Что это… — начал Ледяной Дракон и умолк. Гора снова содрогнулась. Из глубоких расщелин повалил пар. Температура заметно выросла. Густая, раскаленная докрасна масса начала сочиться из трещин в земле.