Оставались еще двое.

— Хейден? — Кейб повернулся в ту сторону, где видел последний раз Тому и эльфа, и громко позвал еще раз:

— Хейден?

— Не вылезу, пока не дашь слово, что все уже кончилось.

— Все в порядке, больше нечего бояться.

Из бокового коридора, ведущего в королевские покои, робко выглянул Хейден, дрожащий, растерзанный, облепленный какими-то лохмотьями. Его лицо отливало синевой, совершенно необычной для эльфов.

— Ну?..

Кейб указал на Ледяного Дракона. Глаза Хейдена расширились, он присвистнул:

— А его… «Королева»?

— Ее больше нет.

— Хотел бы я сказать то же самое о герцоге Тома. Лицо Гвен покраснело от злости:

— Опять? Он снова смылся? Неужели мы никогда не избавимся от него?

Хейден скорчил гримасу:

— По правде говоря, я должен сказать ему спасибо. Я уцелел только благодаря ему. Он поймал меня в ловушку при помощи одного грязного трюка, но в конечном счете это меня и спасло. Вот почему я в таком виде. — Эльф указал на свои лохмотья. — Все не так ужасно, как выглядит, но я немного мерзну. — Он помрачнел. — Я видел, как он шмыгнул из пещеры, когда Ледяной начал бесноваться. Я пытался догнать его, как только освободился, но, к сожалению, он знает эти пещеры лучше меня.

— К тому же к нему вернулись магические способности, — напомнил Кейб. — Он мог без труда прикончить тебя. Тебе повезло, что ему не хватило на это времени.

— Это точно.

— Что теперь? — спросила Гвен. Ей удалось собрать юных доакончиков в более-менее организованную стайку.

— Теперь мы положим этому конец, — слегка дребезжащему голосу, казалось, исходившему из самих стен, вторило эхо. Развалины залило ослепительным сиянием, в котором растворился наспех созданный Кейбом светящийся шар.

Бедламы и Хейден инстинктивно выстроились треугольником вокруг драконников. Они встревоженно озирались в поисках источника этого гулкого голоса. Наконец Кейб узнал его.

— Ты… Ты — Хрустальный Дракон.

— Да.

В то же мгновение на каждом осколке льда заплясало мерцающее отражение Хрустального Дракона. Оно было прекрасным, устрашающим и загадочным одновременно, и при этом таким, как если бы на него смотрели сетчатыми глазами насекомого. Они невольно зажмурились, спасаясь от ослепительного сияния, и почувствовали прикосновение силы — огромной и при этом совершенно иной, чем та, которой противостоял Кейб, по-своему превосходящей ее.

Не нужно ли им приготовиться к обороне снова?

Удивленный смешок отразился от стен, и с них снова посыпались обломки льда:

— Не бойтесь. Я пришел, чтобы внести в картину последний штрих.

В бесчисленных осколках льда снова затанцевало отражение Хрустального Дракона. После паузы он добавил:

— Я предупреждал его. Я говорил, что он добьется только сплочения людей и драконов против общей угрозы, хорошо если временного. Он отказался выслушать мои возражения. Ну а теперь мне остается сделать то, что он определенно заслужил.

Ослепительное сияние усилилось. Драконники зашипели, а двое людей и эльф вынуждены были снова закрыть глаза. Сверкающая фигура последнего Повелителя Северных Пустошей задрожала, словно к нему вернулась жизнь. Калейдоскоп цветов пронесся вихрем по пещере. Кейб осторожно взглянул вниз, на свою ладонь, и увидел, как она меняет цвет от зеленого к синему, потом к красному и так далее. Волосы Гвен стали черными, потом оранжевыми, потом фиолетовыми… Это была не просто смена цвета; Кейб чувствовал, как их омывают разные силы, представленные каждым из цветов. О таком могуществе мог только мечтать Ледяной. Он был просто слабой тенью этого Короля-Дракона.

Живая радуга собралась над огромной ледяной глыбой. Ледяной Дракон завибрировал еще сильней, частицы снега и льда дождем посыпались с его тела. Но когда начало казаться, что ужасная дрожь, овладевшая Ледяным Драконом, скоро обрушит стены крепости, дракон перестал вибрировать.

Кейб и Гвен догадались, что сейчас произойдет, и упали, прикрывая собой дракончиков. Хейден уже припал к земле — он был не дурак, чтобы торчать столбом, когда кругом вовсю бушует волшебство.

Ледяной Дракон рассыпался.

Море осколков хлынуло во все стороны, но те, что летели в направлении маленькой группы, превратились в туман.

Когда последние осколки коснулись земли, снова раздался голос Хрустального Дракона, теперь немного печальный:

— Вот теперь все кончено. Вам не стоило пугаться; я защитил вас.

Люди, эльф и даже дракончики почтительно огляделись, и их почтение перешло в благоговейный страх. Хрустальный Дракон добавил:

— Скоро искатели объявят свой род древнейшим. Склок было уже достаточно, и я предпочитаю заняться более важными вещами. Так как вы по понятным причинам устали, советую и вам поберечь свои силы. Вам они понадобятся, когда я отправлю вас домой.