Они стояли бок о бок и с интересом наблюдали за Кейбом. Тот, что слева, ухмыльнулся.

— В нем есть что-то от Народа, а? Чуешь, а? — Он потешно покрутил носом.

— Ага. Воняет человеком, но не только.

— Кто… — попробовал вставить Кейб.

— Еще бы! Он тот маг, а? Которого мы ищем?

— Изви…

— Должен быть, ага. Но не очень похож, правда?

— Я…

— Не, он может. Но все равно не очень похож. Кейб начал всерьез злиться:

— Он маг, маг, маг!

— Цыц! Он обидится и опять такое сделает, а?

— А зачем он ковыряет дырки в таком красивом месте, зачем?

— Цыц! — Кейба это утомило.

Оба эльфа умолкли. Теперь они вполне сошли бы за статуи у фонтана.

— Кто вы? Тот, что слева:

— Алланард. Тот, что справа:

— Моргин.

— Вы меня искали? — Кейб скрестил руки на груди.

Алланард потер локоть и кивнул. Одеты оба эльфа были одинаково: буро-зеленые лесные куртки и штаны. Они превосходно сливались с окружающей местностью.

— А ты — Бедлам?

— Да.

— Ага, — кивнул Моргин. — Мы тебя в лицо узнали, я — узнал, да. Совсем как дед. — Он скорчил рожу. — И немножко как отец.

Оба опять расхохотались, но умолкли, увидев выражение лица Кейба. Алланард добродушно ухмыльнулся:

— Мы тебе ничего плохого не хотим. Маленькая помощь. Мы тебя любим. Это благодаря твоему деду, твоему кровному родичу и доброму Натану.

Моргин заметил кристалл на груди Кейба:

— Алланард, а у него в груди камушек, кровавый камушек, а?

— Да?

— Какой еще кровный родич? — вопросил Кейб. — Как он мне помог?

— Как помог? Ты при нем расстался со смертью, при нем вырос! Вот как! Ты думал даже, он твой отец!

— Мой…

— Хаддин, Хаддин! Он за тобой присматривал по просьбе Натана. Вот при этом и родство.

— Родство? — Лицо Кейба побледнело. Алланард помотал головой. Даже волосы у него имели отчетливый зеленоватый оттенок.

— Кровное родство, да. Ты наш. А потому мы тебе всенепременно поможем. А еще… — в веселом голосе появилась горечь, — мы должны Хаддину ящериц.

Кейб не обратил внимания на последнюю фразу. В это время земля сотряслась, и Моргин даже не удержался на ногах.

— А это что? Гномы собрались воевать?

— Хуже! — буркнул Кейб. — Волшебник по имени Сумрак дерется под землей с Темным Конем!

У эльфов отвисли челюсти. Первым овладел собой Алланард:

— Черная Лошадь против двуликого колдуна! Ничего себе! Надо спешить, мы должны поспешить, поспешить!

— А как? У вас есть кони?

— Кони? А ты разве не маг? Не один из…

— Это все сложно…

Алланард отмахнулся от его возражений:

— Надо быстро, а то не спасемся! Моргин, это по твоей части!

— Сию минуточку, братец!

Кейб даже забыл о своем страхе. Моргин извлек черную шелковую трубочку и нарисовал ею в воздухе нечто. Рисунок остался висеть в воздухе.

Картинка представляла собой большую птицу, настолько большую, что ей было явно под силу поднять всех троих разом. Если бы она была настоящей.

Моргин пририсовал глаза и клюв. Наконец намалевал на спине у птицы три седла под человеческие размеры. Удовлетворенный результатом, он спрятал шелк и пробормотал что-то, наверное, по-эльфийски.

Рисунок заполнился. Глаза моргнули. Клюв открылся и щелкнул, шевельнув розовым языком. Крылья хлопнули несколько раз, сложились. Огромный кондор склонил голову и уставился на своего создателя одним глазом.

И все это за какую-то минуту.

— Ну как? — довольно спросил Алланард. — И чего мы ждем — твоего колдуна в компанию?

Кейб неуклюже залез на спину птице и уселся посередине: это седло было больше остальных. Эльфы заняли свои места, и Моргин шлепнул птицу по темечку.

— А где же уздечка? — спросил Кейб.

— А зачем уздечка? Чего с ней делать? — не понял Моргин и погладил птицу.

Кондор взлетел. Кейб мысленно распростился с жизнью. Впрочем, братцы-эльфы болтали ногами и языками как ни в чем не бывало — видать, не в первый раз пользовались таким средством передвижения.

Кондор подымался все выше и выше. Кейб изо всех сил удерживался от того, чтобы поглядеть вниз. Алланард фыркнул:

— Ничего такого страшного там нет, правда-правда. Там просто тучи, самые обыкновенные, серенькие такие.