Рубиновый змей разинул страшную пасть и вытянул шею к упавшему человеку. Азран едва успел. Рептилия откинула голову, между ноздрями потекла кровь. Скорее обозленный, чем по-настоящему раненный, Красный Дракон взмыл в воздух.

Волшебник в черном последовал его примеру. Крепость в руинах? Неважно! Слуги перебиты? Туда им и дорога! Один из двоих должен умереть! Лицо Азрана пылало в берсеркерском раже. Командовал сейчас меч — не человек.

Конечно, такое гигантское тело даже и в тучах не спрячешь. Тем не менее он куда-то делся! Конечно, не улетел прочь: ни один Король-Дракон сроду не бегал с поля боя, а уж этот — тем более. Азран оскалился. Охота так охота!

Тень накрыла его. Раньше, чем мог бы отреагировать человек, Безымянный взвился вверх и пронзил врага. Со стоном умирающий дракон полетел вниз. Азран даже не оглянулся: ему нужен был господин, а не его слуги.

Стало холодно и мокро, и это чуть остудило его пыл. Все-таки очень неосторожно навязывать дракону бой на его территории. Тот дома что в воздухе, что на земле, а маг… Рубиновое чудище прекрасно знало, как маневрировать и искать путь в облаках, Азрану же приходилось действовать на ощупь.

Чем больше он приходил в себя, тем менее уверенным становился. Безымянный тоже умерил бешеную пульсацию. Что это могло значить? Да что угодно.

Красный тщательно выбрал момент для решающего удара. Расставив когти и раскрыв пасть, он спикировал. Азран не замечал его.

А вот Безымянный — заметил.

С новой силой клинок развернул своего хозяина лицом к атакующему дракону. Снова ярость ударила в виски. С нечеловеческим смехом Азран рванулся прямо на противника. Он — или я.

Полностью поддавшись собственной магии, Азран разгонялся навстречу врагу, даром что шансы выжить у него самого были минимальны. Красный разинул пасть шире некуда, на случай, если человек в последний момент свернет.

Громадные зубы сомкнулись, когда фигурка влетела внутрь. Глаза огненного змея полыхнули победным огнем. И моргнули, словно пораженные какой-то мыслью.

Но не было, не было мысли, Была предсмертная агония. Гигантское тело в последний раз содрогнулось и бесформенной тушей полетело вниз. В загривке появилась дыра, и оттуда высунулось острие меча. Красный даже не успел понять, что произошло.

В осколках костей и в крови, чародей проводил взглядом падающие останки. Он был доволен, собой. Ему удалось! Даже сам отец не смог пережить поверженного им Короля-Дракона. А ему почти не причинила вреда схватка с одним из величайших бойцов этого мира…

Теперь, поправил он себя, ясно: на самом деле величайший — он.

Азран глубоко вздохнул, не замечая, как теперь «благоухают» его одежда и он сам. Неважно, запах победы — сладкий запах! Подумаешь, цена. За такую победу. Отмыться можно за минуты.

В своем ликовании он почти забыл о Безымянном. Адский клинок слегка дрожал, осваиваясь с новообретенной силой. Силой, которая будет расти с каждой его победой…

И совершенно неважно, какой смертный будет его держать

— Как мы с-с-себя чувс-с-с-с-твуем, волш-ш-шебницс-са?

Она почти ожидала, что из его губ покажется красный раздвоенный язык. Было что-то в герцоге Томе такое, что пугало ее больше, нежели Кирг или, если на то пошло, любой из Королей. Он был холоден и суров совсем не по-человечески, больше, чем любой из его собратьев. Кроме разве что безмозглых низших. «Вот такие, наверное, — подумала Гвен, — были первые Короли. Из Томы получился бы монарх не чета нынешним».

Она не ответила. Дракон пожал плечами и усмехнулся.

О боги! Даже его зубы были драконьими, а не человеческими!

Тома вразвалку обошел вокруг шара, заставив пленницу вертеться на месте. Она не могла позволить себе не смотреть на дракона — мало ли что он еще выкинет. Его возможности как минимум не уступали ее собственным. А скорее всего — превосходили. Чего ж он, спросила она сама себя в сотый раз, все время в тени, на третьих ролях? Странно для драконов — растрачивать впустую оружие такой мощи.

Огненный змей остановился. Он словно прочел ее мысли — впрочем, чем черт не шутит, может, и вправду прочел? — несмотря на то что о щите Гвен не забывала никогда.

— Странно, правда, что воин с моими… скажем так, способностями с удовольствием служит тем, кто в подметки — так, по-вашему? — ему не годятся?

— Ну почему же. Если в душе ты такой же трус, как этот садист Кирг…

Пузырь стал горячим и очень жестким. Гвен попыталась произнести заклинание, но только заработала головную боль. Ее дыхание стало тяжелым.

Полюбовавшись на это пару минут, Тома махнул рукой — и все вернулось в прежнее положение. Ведьмочка глубоко вздохнула и отерла пот с лица.