— И что, я туда должен спуститься? По этим стенкам, гладким, как у стакана? — Он запнулся. — Ты хочешь сказать, что кто-то тут спускался?

— Сумрак. Мне очень повезло! Убить меня он не убьет, но вот изгнать надолго… Он помнит все, что знал как Симон, и в курсе моих слабостей.

Грифон не смог себе представить его слабостей, но промолчал.

— А что до спуска — ты прав. Если бы это и удалось, то за много часов. Поэтому ты поедешь на мне!

— На тебе? — Отвага Грифона была несомненной, но даже он поколебался, прежде чем взобраться на призрачного коня.

Однако это оказалось не сложнее, чем оседлать обычную лошадь, ибо Вечный старался помочь седоку. Сев надежно, Грифон дал понять скакуну, что все в порядке.

Темный Конь спрыгнул и понесся вниз.

Грифон ухватился за могучую конскую шею обеими руками. Он-то думал, что они просто полетят. Теперь он припомнил, что сила Коня была в стихии земли, а не воздуха…

Четыре стальных копыта с грохотом обрушились на дно ямы. Темный Конь убедился, что с седоком все нормально, и помчался по туннелю в глубь земли.

Грифон смотрел по сторонам. Скоро он понял, что коридоры не естественного происхождения. Но до чего же они были стары! Это его слегка успокоило: кто бы ни строил эти катакомбы, они, без сомнения, давно в могиле.

Без какого-либо предупреждения Темный Конь остановился. Грифон моргнул, увидев странное зрелище. Коню даже пришлось напомнить ему, что дело еще не сделано. Не отводя взгляда, Грифон спрыгнул с конской спины и выхватил меч, который радостно забился в руке.

— Что это?

Шар из перетекающей черной глины или даже просто чернил. Он непрестанно менял форму… Грифон скорчил рожу, насколько позволял клюв: шар вонял прегадостно.

— Тюрьма, в которую я поймал полоумного колдуна. Она из той материи, что формирует меня и которую формирую я.

— А откуда ты знаешь, что он еще там? — Лорд Пенаклеса не видел внутри ничего человекоподобного.

— Знаю. У Рогатого Клинка, — заявил Темный Конь, — недостанет мощи убить его, если он не ударит точно в сердце. А потому все, на что мы можем надеяться, — это изгнать его.

— Что мне делать?

— Бей прямо в центр шара. Меч сам завершит остальное. Я бы и сам это сделал, но это изгнало бы и меня вместе с ним.

— Что? — Грифон, изготовившийся было к удару, замер.

— Не бойся, — ледяные глаза блеснули, — это потому, что я не из этого мира. А ты — часть его. Ты — реальность, я же — пустота. К делу!

Грифон снова поднял дьявольский клинок.

«Кто это?»

Слова были не произнесены — они ощущались. Грифон обернулся к Коню, но не успел ничего сказать. «Грифон! Дружище! Помоги мне!» Он до боли в глазах вглядывался в шар. Неужто?

— Сумрак?

«Так это ты! Берегись! У Темного Коня злобные планы!»

— Злобные? Нет, Сумрак, а точнее — Мадрак! Я все знаю! «Мадрак мертв! Я — Бенедикт!»

— Бенедикт? — Рука с мечом дрогнула.

«Темный Конь хочет пробудить древнее зло, которое все еще пребывает в этой стране! Освободи меня, покуда это не случилось!»

Грифон колебался. На самом деле он никогда особо не верил призрачному коню. А Сумрак — старый друг, самый близкий, и давнишний советник… Но… он же всегда и рассказывал, что стоит верить Коню, который понимает его лучше, чем кто бы то ни было…

— Почему ты колеблешься? — прогремел голос сзади. Он оглянулся на Коня, не зная, верить или нет. «Грифон!» — в момент панического страха голос изменился. Нет, это не был тот Сумрак, которого он знал! Из черноты показались пальцы, за ними рука…

— Сейчас будет поздно! — Темный Конь прыгнул к шару и загородил собой руку, та утонула в черноте. Фигура Коня поплыла волнами, словно от плотной черноты что-то убыло.

— Бей! Сквозь меня!

— А как же ты?

— Выбора нет! Я не могу его вот так держать и одновременно изгонять! Он вырвется! Хватит болтовни — делай!

Грифон с силой воткнул Рогатый Клинок в потустороннюю плоть Коня. Раздался крик боли — но не призрака. Птицелев отпустил меч и упал на спину, а тоннель сотрясся от столкновения реальностей.

Тая в воздухе, Темный Конь как-то странно засмеялся. Он задрал голову ввысь, и голос его, медленно затихая, произнес:

— Теперь мы вместе навсегда, мой единственный настоящий Друг!

Стены и потолок начали трещать, и Грифон испугался, что тут его и похоронит. Но туннель выдержал — он был рассчитан на сильнейшие землетрясения.