– Ну-ну, – услышал я ее смех. – Я ведь даже как следует за тебя не взялась.

Что ж, девушки Нуклия и Междумирья раскованы, почти как волшебницы. Здесь рано начинают и быстро учатся удовольствию. Его не считают предосудительным. Скорее, наоборот.

Это была моя последняя мысль, потому что мир снова пошел волнами – остались лишь зеленые глаза, заполнившие для меня все.

И еще – удовольствие, хоть это и слишком слабое слово, чтобы все описать. Да. Слишком слабое.

– Ты очень необычный волшебник, Элвин, – сказала потом Алия, одеваясь. – Прости. Я не хотела тебя обидеть. Ты же меня за это не убьешь?

Она шутила, но по ней было видно, что ей страшно.

– Я увижу тебя снова? – спросил я вместо ответа.

Она рассмеялась, закалывая волосы.

– Ну что ты! Ты на меня в следующий раз даже не взглянешь.

– Алия…

– О, ты запомнил мое имя. – Она наклонилась, быстро поцеловала меня в щеку. – Спасибо, мастер Элвин. И… Не бойся своей красоты, ладно?

Выпалив это, она торопливо выскользнула из комнаты. А я был слишком медленным, слишком сонным. Я ее не догнал.

– Боже, Элвин, – выдохнул Нил. Он ждал меня во внутреннем дворике, рядом с фонтаном. – Ты светишься.

Я поймал за руку пробегавшую миму девушку: она показалась мне похожей на Алию.

Но это была не она.

– Прости, господин, – и ее дрожащая рука выскользнула из моей.

Нил подтолкнул меня к дверям. У него хватило такта не расспрашивать. Впрочем, и он не стремился поделиться со мной своими победами – что ж, мы уже не подростки, чтобы этим хвастаться.

Этой ночью я видел тот старый сон, приснившийся мне еще в поместье Шериады на Острове. Под розовым небом Нуклия всадница в летящих одеждах смотрела на меня сверху вниз, и ее лицо скрывали блики от алого водопада.

– Мне жаль, Элвин, но тебе придется выбирать. Кому ты будешь верен? Мне? Или…

– Тебе, моя королева, – не задумываясь, отвечал я.

Я очень любил ее во сне.

Алия наклонилась ко мне, погладила по щеке.

– Я тебе верю.

Проснувшись, я обнаружил Ори стоящим у моей кровати. Только-только забрезжил рассвет, птицы еще не начали петь, и не все светлячки померкли.

Он осторожно тряс меня за плечо.

– Господин, проснитесь! Вы…

Посреди спальни бил ключом алый родник – как тот волшебный водопад в моем сновидении.

– Вы наколдовали во сне, господин, – объяснил Ори.

– Я?

– И вы светитесь.

Я бросился к зеркалу и чуть не ослеп.

Как?

– Почему у тебя всегда все не слава богу? – поинтересовалась Шериада на языке Острова.

Она только что без всякого стеснения, даже без стука вошла в мою спальню и теперь с любопытством меня разглядывала.

Всего месяц назад я счел бы это не только нормальным – я бы именно этого от госпожи и ждал. Сейчас подобная бесцеремонность обижала – я еле сдержался, чтобы не попросить принцессу выйти и дать мне время привести себя в порядок.

Шериада поморщилась. Может быть, прочитала мои мысли – в Нуклии это была не редкость. К тому же наставник получал куда большую власть над своим учеником, чем даже госпожа над спутником. Не только тело, но даже сознание следовало держать открытым – так звучала клятва, которую, по слухам, приносили все ученики в Нуклии. Это почти как клятва силы – потом и захочешь закрыться от наставника, а не сможешь. Странно, что Шериада ни словом про эту клятву не обмолвилась.

Впрочем, вела она себя тем не менее совершенно бесцеремонно.

– Признаться, я удивилась, когда увидела тебя вчера в доме удовольствий, – сказала она. – Мне казалось, тебе будет проще завязать отношения с кем-нибудь из сокурсниц. Но вижу, ты провел время с пользой.

Как же она меня злила в такие моменты! Два чувства я чаще всего испытывал рядом с ней: раздражение или страх. Сейчас это было раздражение.

– Госпожа, что ты здесь делаешь? – боюсь, голос выдал меня с головой.

Голос и пентаграмма вызова, из которой немедленно выпрыгнул низший демон. Наполовину белка, наполовину змея, зубами он щелкал так, что даже меня проняло, а от запаха дыма запершило в горле.

Шериада в голос расхохоталась, и демон исчез уже в другой пентаграмме, куда сложнее моей. Я по привычке потянулся за блокнотом – зарисовать узор, пока помню. Это было изящное проявление способностей демонолога, а ведь даже умелому магу в Нуклии не положено владеть таким волшебством. Каждому свое: целитель лечит, стихийник обращается к природе, демонолог призывает неземных сущностей и так далее. Шериады это как будто не касалось. Она лечила всех, вызывала бурю и духов изгоняла с одинаковой легкостью. Почему? Что с ней не так?