— Да, сэр, — пробормотал он, его руки дрожали, а пот продолжал стекать по лицу, пропитывая рубашку с белым воротничком.

Я питался его страхом.

Наслаждался его ужасом.

Моя репутация в городе требовала уважения. Я управлял жестко и никому не давал расслабиться.

Быстрым движением я вытащил из потайного кармана скальпель, вшитый в рукав рубашки. Поместив металл между средним и безымянным пальцами, я сжал деревянную рукоятку. Потом размахнулся и, определив нужную точку, ударил Джейкоба в пах.

Я всегда попадал в цель.

Моим намерением было причинить боль, устроить медленную пытку, а еще привести мудака в себя, чтобы тот трезво оценил происходящее. Мой бизнес был только моим. Джейкоб не обладал полномочиями вести переговоры с клиентами. Никто ими не обладал, и благодаря мудаку, среди моих людей распространились бы слухи по городу, достигая даже глубин преступного мира. А так, все уяснят, что со мной шутки плохи, черт возьми. Простое напоминание: они работали на меня, а не наоборот.

Вся власть находилась у меня. В том числе власть над жизнью и смертью.

Я остановился только тогда, когда скальпель уже не входил глубже. Бедра Джейкоба дрожали, будто он больше не мог стоять.

— Твой член слева, так что я попал тебе прямо в яйцо, — спокойно произнес я, пока парень кричал в агонии. — Джейкоб, в нашем деле надо иметь стальные яйца. А у тебя их явно нет.

Я выдернул скальпель и отошел от жертвы, оставив парня стоять в луже собственной мочи и крови. Кровь текла по его ногам, и Джейкоб вдруг упал на колени на кафельный пол.

Он смотрел на меня со слезами на глазах, но не мог произнести ни слова. Я на сто процентов знал, что боль была невыносимой, мучительной. Как и планировалось. Джейкоб быстро заморгал, по всей видимости, пытаясь привести мысли в порядок. Хотел молить о пощаде, но в то же время боялся.

— Считай, что твои услуги больше не нужны. «Выходное пособие» доставят в ближайшее время, Джейкоб.

Он открыл и закрыл рот, прежде чем смог, наконец, произнести хоть слово.

— Умоляю, Оникс. Пожалуйста, дай еще один шанс.

Гребаное ничтожество.

Мольба — совсем не то, что хотелось услышать. Единственной, кто однажды меня умолял, была женщина с сочными изгибами, желающая мой член.

А когда умолял взрослый мужик, произнося при этом мое имя — подобное дерьмо лишь сильнее раздражало с каждой секундой. С каких пор мужчины превратились в тряпки?

— Оникс, пожалуйста, я сделаю все, что угодно!

Я тут же покачал головой.

— Нет. Повторю, раз на лицо проблемы с пониманием. Твое «выходное пособие» доставят в ближайшее время. Приведи дела в порядок, Джейкоб. И побыстрее.

Из-за того, что он провалил сделку, я должен был сам нанести «роковой удар». Парень знал, во что ввязывался, как и все остальные члены моей организации. Человек, которого назначат устранить Джейкоба, понимал свою работу, свою роль и не захотел бы слушать мольбы о спасении чьей-то жалкой задницы. Таков был наш мир — у каждого существовала своя работа, и мы ее выполняли.

И заработали на этом хренову кучу денег. Мы знали цену всему и принимали разного рода дерьмо, как настоящие мужчины. Джейкоб стал слишком мягким — позор, потому что, когда он начинал, то имел стальные яйца. Увы, он сам себе вырыл могилу.

Взяв салфетку с соседнего стола, я начисто вытер лезвие и бросил ее обратно на стол. Разумеется, мне выставят счет за уборку, но произошедшее внутри этих стен, никогда не выйдет за их пределы. Последствия поступка Джейкоба были суровы и безоговорочны. Все это понимали и следовали правилам.

Сунув скальпель в потайной карман на рукаве рубашки, я направился к выходу из ресторана. Джейкоб протянул руку и схватил меня за ноги, словно гребаный малолетка. Я стряхнул с себя руку, развернулся и ударил его по лицу с такой силой, что тот упал навзничь.

— Будь мужчиной, Джейкоб Коул. — прозвучали мои прощальные слова, когда я вышел, вдыхая прохладный ночной воздух.

Поехали дальше. Такова была моя жизнь, мой мир. И этот мир был полностью в моей власти.

ТОРРИН

Какой-то нескончаемый ад!

— Кеннеди, возьми чертову трубку! — прокричала я в телефон, который подпрыгнул на пассажирском сидении после того, как я его туда бросила. Мог ли сегодняшний день стать еще хуже? Как только эта мысль пришла в голову, я тут же отогнала ее прочь. Все в курсе, что подобные мысли приводят к еще большим неудачам. А они мне были не нужны. До конца жизни.