Тряхнув головой и пытаясь избавиться от этих мыслей, я сунул руку в карман, достав зажигалку «Zippo», которую брал с собой повсюду, куда бы ни шел. Я посмотрел на блестящий серебряный корпус, откинул крышку и зажег ее.

Пламя взметнулось высоко вверх, что напомнило о той ночи, когда я использовал эту самую зажигалку, чтобы превратить свою жизнь в ад.

Пламя переливалось оранжевыми, красными и желтыми цветами. Воспоминания нахлынули, я словно ощутил запах дыма. Закрыв крышку, я погасил пламя, но не мог отделаться от мыслей о том, какая страсть пылала в глазах девушки.

Торрин сегодня полностью утратила контроль над собой.

Отпустила все и без остатка отдалась мне.

Подчинилась.

Я не хотел этого и не поэтому забрал ее из ее же жизни. Но трахая Торрин, осознавал, что забывал о своей цели и о том, на чем нужно было сосредоточиться. Ей каким-то образом удалось вызвать во мне какие-то чувства.

У меня было очень много женщин, и ни одна из них не влияла на меня так, как эта девушка сегодня. Моим намерением было сломить ее психологически. Я добился этого своим уходом, но к чему оказался не готов, так это к собственным чувствам.

Впервые настолько сильно заморачивался по поводу своих и чьих-то еще чувств. Подобного нельзя допускать.

После душа, я зашел в свою комнату и увидел пустую кровать. Моя большая роскошная кровать казалась безликой без Торрин. Без нее мне не удалось улечься поудобнее. Ворочаясь с боку на бок, я продолжал искать тот комфорт, который ощущал лишь рядом с Торрин. В одних лишь боксерах большими шагами я спустился в библиотеку, где обнаружил девушку спящей в кресле, свернувшись калачиком.

Когда поднял ее, она пошевелилась, но не проснулась. Я уложил ее в свою кровать и, обняв, погрузился в спокойный сон, думая только об одном.

Нужно позвонить Джеймсу.

* * *

Следующим утром я спустился вниз, оставив Торрин в кровати, отбросив мысли о том, как красиво она выглядела, или насколько великолепно смотрелась на моей белой постели.

С каждым шагом, уходя от нее, я понимал, что пора привести свои мысли в порядок. Существовала определенная цель, и ее нужно было осуществить.

Я ни к кому не привязывался и не заводил отношений. Торрин Макалистер не изменит этого. Нужно думать о финале своей игры, а не о ней, лежащей в моей гребаной постели.

Джеймсу Ширсу придется еще раз напомнить о том, кто здесь власть.

Схватив свой телефон, я отправил сообщение.

«Ужин сегодня в 7 часов, в Резерфорде. У меня есть то, что ты хочешь.»

Сразу же пришел ответ.

«Единственное чего я хочу — услышать твой последний вдох.»

Я усмехнулся. Он не имел ни малейшего представления, о чем я говорил. Он хотел этого больше, чем дышать.

«Реально хочешь рискнуть и упустить нечто настолько важное?»

На кухне Эллен Сью уже готовила. Усевшись, я схватил газету и развернул ее, прекрасно зная, что Джеймс придет на ужин. Он не устоит. Я знал его лучше, чем кто-либо другой. Это очевидно. История, которую мы пережили и информация, что я знал о нем, предоставляли мне над ним большую власть. Он не отступит перед вызовом или мыслью, что у меня было нечто, чем он дорожил. В конце концов, его любопытство перевесит.

Эллен Сью принялась раскладывать еду по тарелкам.

— Не надо. Я подожду Торрин.

Эллен Сью посмотрела на меня.

— В курсе ли наша гостья, что ты хоть иногда зовешь ее по имени? — пожилая женщина мягко улыбнулась мне.

— В курсе.

Эллен Сью прислонилась к стойке.

— Она подходит тебе, Оникс.

— А я никому не подхожу. Она — залог сделки. Вот и все, — объяснил я женщине, которая слишком много знала обо мне и не стеснялась говорить, что думала, во время наших бесед наедине.

Эллен Сью подошла и встала рядом, взяв меня за подбородок, заставив посмотреть на нее. Она так делала, когда я был маленьким мальчиком, чтобы привлечь мое внимание к себе.

— Но она не должна им быть, Оникс. Каждый в этом мире представляет собой смесь хорошего и плохого. Никто не имеет право судить, порицать или мучить кого-то.

Отвернувшись от ее пристального взгляда, я не признался, что именно я был тем, кто судил, осуждал и мучил. Но Эллен Сью и так прекрасно все знала.

— У вас, мальчики, было трудное детство. Можно забыть обо всем этом и иметь гораздо больше, чем у тебя уже есть, Оникс.