Шрифт:
— Вроде того, — улыбнулся я.
Глава 20
Время шло, терпение моё уже начало иссякать, а Германа, то бишь Акопяна всё ещё не было. Похоже, гражданин Френкель не прислушался к моим угрозам.
Неужто придётся воплощать их в жизнь?
Но тут в дверь робко поцарапались.
— Входите!
На пороге появился Баграт Самвелович с чемоданчиком в руках. Кажется, именно его он уронил, когда сбегал от меня из подъезда.
— Ба! Какие люди!
— Я собственно это… — Акопян замялся.
— Проходите. Не стесняйтесь.
Он покорно вошёл в кабинет и замер, не зная, что делать дальше.
Я указал на свободный стул.
— Садитесь, Баграт Самвелович.
— Спасибо…
Он опустил толстый зад на предложенное место и уставился на меня унылым взглядом.
— Мне сказали, что я должен к вам прийти.
— Вам правильно передали мою просьбу. Рассказывайте, Баграт Самвелович.
— Что?
— Меня интересуют подробности вашего вчерашнего визита к Марии Будько.
Он опустил голову и что-то произнёс себе под нос.
— Не бубните, Баграт Самвелович, — поморщился я. — Говорите чётче и понятнее. Я не собираюсь догадываться, что вы там лепечете.
— Понимаете, гражданин следователь…
Я пропустил мимо ушей этого «следователя», пусть называет меня как хочет.
—… я долго думал, откуда налётчики могли знать про мой сейф. Ну вы ж понимаете — о таких вещах распространяться не принято… Сначала подумал, что супруга сболтнула кому-то лишнего, но потом понял — это я, дурак, виноват! Неделю назад водил Машу, ну то есть Марию Будько в ресторан. Там мы, как водится, выпили, я хорошенько принял на грудь, ну и разболтал все свои секреты…
— И вы решили выяснить у неё: она или не она навела на вас бандитов?
— Да. Я сказал жене, что отлучусь по делам, а сам поехал к Марии. Вы не подумайте, я — человек мирный, никогда и никого в жизни не убивал! Меня даже в армию не брали по состоянию здоровья.
— А что у вас со здоровьем?
— Давление, голова кружится, кровь часто носом идёт. Иногда в обморок хлопаюсь, совсем как барышня-курсистка.
— Бывает. Продолжайте, Баграт Самвелович.
— Приехал к ней на квартиру. Она в коммуналке живёт…
— Я знаю.
— Стал звонить — вместо неё дверь соседка открыла, впустила меня в квартиру. Я в комнату Машину вхожу, а она там… мёртвая, с чулком на шее. Я тогда страшно перепугался и сбежал. Собственно, вот и вся история, — вздохнул Акопян.
— А может это всё-таки вы на неё разозлились и убили в порыве мести?
— Что вы, гражданин следователь! Я и дрался всего один раз в жизни, когда в гимназии учился… А тут — убить человека, женщину… Я бы не смог.
Я внимательно осмотрел его: усталый, задёрганный, подавленный — похоже, он говорил правду и действительно никого не убивал.
— Хорошо, допустим, всё было так, как вы сказали. Тогда, кто по вашему мнению мог убить Марию?
— Я… Я не знаю, гражданин следователь…
— А если подумать? Вы в курсе, что у Будько были другие любовники, кроме вас.
— Да.
— И вас это не удивляло?
— Нет. Я ведь не собирался жениться на Маше. Она это знала и позволяла себе встречаться с другими. Я был не против. Главное, что она была разборчивой и ничего бы не подхватила…
— Интересная история. Кого из любовников Марии вы знаете?
— Лично — никого.
— Мне сказали, что к ней часто заходил бывший солдат-инвалид на одной ноге…
Акопян усмехнулся.
— Чушь собачья! Никакой это не инвалид!
— Так-так… С этого места поподробней.
— Видел я его как-то раз. Представьте себе — преспокойно шёл на двух ногах и без всяких костылей. Знаете, нищие часто так делают — одну ногу подвязывают и изображают из себя калеку.
— То есть хотите сказать, что он — нищий?
— Знаете, не часто можно увидеть нищего, который заходит в комиссионный магазин и выходит оттуда с несколькими свёртками покупок.
— Погодите… Вы что — проследили за ним?
— Каюсь, был грех…
— Ну и? Куда в итоге привела слежка?
— Я его потерял в районе Институтской, — печально сообщил Акопян.
— Жаль. Как его зовут, знаете?
— Только имя — Денис.
— Хорошо. Последний вопрос: Маша пользовалась театральным гримом?
— Нет, конечно. Да и зачем? Я давал ей деньги, достаточно денег, чтобы она могла купить себе хорошую контрабандную косметику.
Он замолчал, выжидательно глядя на меня: