Сколько за свою практику я повидал обнесённых складов — не счесть! Набитые товаром, они всегда были желанным кушем для воров и грабителем. Тем более, в данном случае, когда речь идёт о дефицитной мануфактуре. Сбыть её не составит особого труда.

Порт Одессы только начал оживать после перипетий гражданской войны и последовавшей за ней разрухи. Пока что это была бледная тень прошлого, но всё равно — жизнь там уже закипала и бурлила.

Меня встречала представительная делегация из двух десятков возбуждённых рабочих.

Я представился, показав удостоверение, и в ту же секунду оказался в настоящем кольце.

— Товарищ Бодров, объясните нам, пожалуйста, что происходит! — запальчиво выкрикнул пожилой мускулистый докер. — Почему всякая уголовная шушера спокойно живёт и дышит?! Как они смогли проникнуть на территорию порта.

— Я тут меньше минуты и почему-то думал — это вы должны мне всё рассказать, — усмехнулся я. — С кого начнём, товарищи?

Я почувствовал, как кто-то вцепился в мою руку, посмотрел в его сторону и наткнулся на мрачный взгляд немолодого мужчины в старой матросской шинели и бескозырке на голове.

— Моя фамилия Пражский, — сказал он. — Я кладовщик.

— Вы-то мне и нужны. Давайте найдём место поспокойнее и там поговорим.

Я повысил голос:

— Товарищи, пожалуйста, не расходитесь. Я обязательно поговорю с каждым из вас.

Пражский отвёл меня в маленькую каморку размером метр на два. На этом тесном пространстве с трудом поместились стол и два табурета.

Прежде чем сесть на один из них, я убедился, что ни во что не вляпаюсь. Брюк в моём гардеробе — раз-два и обчёлся. Жалко каждую пару.

— Товарищ милиционер, чайку? — предложил Пражский.

— И рад бы, да некогда чаи распивать. Расскажите, что у вас произошло.

— Известно чего: склад обворовали. Только-только товар вчера вечером привезли, утром я к складу подхожу — мама дорогая, замки взломаны! Вхожу внутрь, а там — пусто как у мангуста!

— Бывали в Индии?

— Ходил когда-то на торговом. Это я потом, как хворать начал, из матросов ушёл. Спасибо, что хоть в кладовщики взяли, а то б хоть с голоду помирай…

— Охрана есть?

— Одно слово, что охрана: два хрыча старых с колотушками. В два часа ночи бандиты к ним ворвались в сторожку, побили — но так, не до смерти, связали и пошли на склад.

— М-да… Опознать налётчиков могут?

— Куда там! — махнул рукой Пражский. — Грабитель нынче учёный: в масках и перчатках на дело ходит.

Плохо. Ни тебе словесного портрета, ни отпечатков пальцев.

Глухарь?

— Замок открыли или взломали?

В зависимости от ответа на этом вопрос, можно было вычислить специализацию бандитов. С одной стороны, сомнительно, что на портовый склад подтянули крутого медвежатника, с другой стороны — товара вынесли на кругленькую сумму. Кто-то из профи не самого высокого полёта мог и подписаться. А такие спецы наперечёт.

Известия меня не обрадовали.

— Замок у нас, конечно, серьёзный висел, так они ж, гады, его ломиком изломали! — пожаловался Пражский.

— Сила есть — ума не надо.

— Вот-вот, — поддакнул кладовщик.

— С этим мне понятно, пойдёмте осматривать место преступления, — поднялся я.

А в голове колоколом звенела фраза Пражского, что товар привезли на склад только вчера вечером, и уже в два часа ночи сюда пожаловали грабители.

И какой из этого вывод?

Да самый простой: действовали свои, портовые.

Осталось только их вычислить.

Осмотр опустевшего склада зацепок не дал. Сработано было на совесть — вытащили всё, до чего смогли добраться. Из накладных я уже знал, что на складе были импортные ткани и одеяла — товар в высшей степени ходовой, а главное — дефицитный.

Приехал уже знакомый эксперт-криминалист, но по итогу лишь пожал плечами — ловить ему тут было нечего и укатил обратно.

Короче, как всегда: ни улик, ни свидетелей. Крутись как хочешь.

Пришёл черёд опроса портовых рабочих. Я попросил кладовщика составить список всех, кто мог знать о товаре. Мне повезло — в него вошло чуть больше двадцати фамилий. Не так уж и много для отработки, я опасался, что народа в нём будет под сотню.

Но да, попотеть что так, что так придётся.

Для проведения допросов мне на время выделили кабинет в управлении порта, и я, обосновавшись в нём, стал вызывать людей по очереди.

Первыми допросил сторожей. Теплилась слабенькая надежда, что они смогут хоть что-то припомнить или заметить нечто странное, за что я смог бы ухватиться.