Если только он не предложил этим четверым особую миссию — втереться мне в доверие, непрошено мелькнула ещё одна мысль.

— Я вас слушаю, — бесстрастно произнёс он.

— Каков Ваш дальнейший план? — прямо приступил к делу один из вошедших.

— Следовать указаниям Творца, — также безучастно ответил он, внимательно следя за выражением их лиц.

Самым мягким словом для его описания было разочарование.

— И всё? — недоверчиво нахмурился заговоривший первым, переглянувшись с остальными.

— Что вы предлагаете? — поинтересовался хозяин комнаты.

— Мы абсолютно уверены в своих мирах, — быстро заговорил явный лидер посетителей. — Достаточно Вам появиться в них … или нам от Вашего имени, — предложил он, — и поддержка нам обеспечена. Это, конечно, будет не столь обширное содружество, как Вы рассчитывали…

— Нам, всем до единого, — перебил его бывший Первый после Творца, — категорически закрыт выход на любой уровень и, следовательно, в любой мир. Категорически и навсегда.

Его посетители снова переглянулись — обескураженно.

— Кроме этого уровня, — поправился он. — Но половина территории между башнями передана … верным, — скривились у него губы, — и инициаторами любых контактов с нами могут быть отныне также только они.

— Ладно, мы можем начать с Вашего мира, — не сдавался лидер его единомышленников. — Если у нас там получится, он станет примером, и остальные сами поднимутся.

— Посещение этого мира категорически запрещено мне, — снова перебил он энтузиаста.

— Прорвёмся, — уверенно возразил тот. — Отсюда недалеко, и если действовать быстро, эффект неожиданности будет на нашей стороне.

— Не будет, — отрезал он. — Об этом позаботятся наши бывшие соратники, о чём они меня любезно предупредили. Творец предоставил им второй шанс, позволив руководить нашим обществом отныне изгоев — по его законам, разумеется, — и они не допустят, чтобы их лишили его милости.

На этот раз его слушатели переглядываться не стали — опустили глаза. Но жёсткое выражение в них выплеснулось и на лица.

— Как насчет … неё? — отрывисто бросил их лидер, запнувшись и явно избегая имен. — Она вполне может выступить Вашим представителем…

— Уже не может, — остановил его он. — Ее лишили памяти, — добавил он, словно камень бросил в потрясённой тишине.

Через несколько мгновений лидер группы упрямо тряхнул головой.

— Мы можем отправиться туда сами, — решительно заявил он. — Даже если она нам уже не поможет, Ваших там больше, чем тех, бесхребетных, — пренебрежительно взмахнул он рукой, — и они появились там раньше…

— Творец также наделил своих верноподданных, — не стал слушать дальше он, — правом единолично решать судьбу обитателей этого мира. Следить за ними, испытывать их преданность, карать за отступничество. Вы уверены, что готовы повести их на убой? — спросил он с острым прищуром.

— Что же делать? — растерянно спросил другой посетитель после продолжительного молчания. — Смириться?

— Да, — холодно подтвердил он. — Пока. Вам оставлена возможность действовать в этом мире, и я ставлю перед вами две задачи. Во-первых, искать любые проявления первородного греха — того предательства, которое началось здесь — и делать всё возможное, чтобы наши противники карали их своими же собственными руками. Во-вторых, находить среди обитателей самых ярких, талантливых, мыслящих бунтарей и сомневающихся и открывать им наш ход мыслей. Пополнять свои ряды, — пояснил он в ответ на недоуменные взгляды, — мы можем отныне только за счёт местных аборигенов.

Его слушатели глухо заворчали.

— Но самой сложной задачей для всех нас будет ожидание, — добавил самый блестящий ум Вселенной задумчиво.

— Ожидание чего? — вскинулся лидер его слушателей.

— Отдав именно этот, особый мир своим верным практически в безраздельное владение, — ответил он, глядя поверх их голов и словно говоря с самим собой, — Творец окончательно нарушил баланс сил. Он ликвидировал равновесие, и те, кому он вручил абсолютную власть, уверовали в свою непогрешимость. Они будут подавлять всё, что не согласуется с их точкой зрения, и неминуемо скатятся к тирании. Которая, также неминуемо, повлечёт за собой сопротивление. А нам придется ждать, пока у этого сопротивления появится центр, который закончит — с нашей помощью — то, что не удалось сейчас нам. Этот центр может появиться только там, где власть и давление наших противников будут безграничны. В моем мире.

Медленно, неохотно, но его слушатели всё же кивнули один за другим и начали разворачиваться к выходу.

— У меня к вам есть ещё просьба, — бросил он им вдогонку. — Личная.

Они вновь обернулись со вспыхнувшей надеждой в глазах.

— Я сейчас допишу письмо, — объяснил он. — Передайте его, пожалуйста, ей. Не может быть, что она совсем ничего не помнит.

Его уже готовые к выходу сторонники снова переглянулись — с неловким удивлением.

— Она же читать не умеет, — неуверенно пробормотал их лидер. — У них же никто ещё ни чтение, ни письмо не освоил — только рисовать начали.