— Что за манера по углам за спиной шнырять? — буркнул Первый после Творца в досаде, что его застали врасплох.

Взгляд его упал на разлетевшиеся по полу листы бумаги с рисунками, схемами и картами. Теперь не поймёшь, в том ли они порядке лежали, в котором он их оставил.

— Сразу голос подать не мог? — Он наклонился, торопливо подбирая свои записи, среди которых с облегчением увидел набросок своей последней идеи. — Кто тебе вообще позволил входить сюда в моё отсутствие?

— Он отправил меня к тебе с сообщением, — донёсся из кресла звучный и, как всегда, невозмутимый голос. — На месте тебя не оказалось. Ты мог быть либо на объекте, либо в его макете. Чтобы снизить число вероятностей, я отправился сюда через макет — там тебя не оказалось. В случае поисков тебя на объекте, мы могли бы разминуться. Разумнее было подождать тебя здесь.

Первый после Творца только головой покрутил. Вот уж воистину непоколебимый последователь своего создателя: максимальная эффективность и кратчайший путь к ней. Его снова кольнуло раздражением. Единственное, в чём они с Творцом всегда соглашались, так это в необходимости равновесия во Вселенной, баланса между мечтой и практичностью, фантазией и рациональностью — и всё же Творец сначала создал себе сонм единомышленников, а как Первому штат — так только после скандала.

— Ладно, что там за сообщение? — спросил хозяин комнаты, чтобы побыстрее избавиться от посетителя и заняться реконструкцией своей планеты.

— Он одобрил образы твоих первых обитателей, — торжественно провозгласил тот, — и назначил их материализацию на завтра.

Первый после Творца со всего размаха плюхнулся на стул возле своего рабочего стола. Ну почему сейчас? Почему нужно было тянуть столько времени с утверждением последней и, по правде говоря, далеко не самой значительной части проекта и дать согласие на неё именно сейчас, когда ему нужно ещё каких-то пару дней..?

— Завтра никак! — вырвалось у него. — Нужно перенести. Что там у него в графике на ближайшую неделю — есть какой-то просвет?

— О переносе не может быть и речи. — Выражение лица Второго не изменилось, но взгляд стал острее и тяжелее. — Твои образы он подписал почти сразу, но сам видишь, сколько времени потребовалось, чтобы найти в его графике место для их создания.

Первый прищурился, лихорадочно соображая.

— Я понял, — медленно произнес он наконец. — Тогда у меня к тебе будет просьба. Передай ему, пожалуйста, что я прошу после материализации оставить их на пару дней в макете.

Второй моргнул. Затем глаза у него расфокусировались, а губы зашевелились. Беззвучно. Это он просьбу в уме повторяет или уже возражает — только дара речи лишившись? Главное, чтобы не навсегда. Творец даже ему никогда не простит потерю своего глашатая.

— Я завтра чуть раньше подойду и всё ему объясню, — решительно уверил Первый своего гонца в том, что если кого и повесят за плохие новости, то не его.

— Ты снова что-то изменил? — тихо и раздельно произнес, наконец, Второй, глядя куда-то сквозь него.

Первый снова ощутил толчок вдохновения. Творец создал Второго как свою копию — вот на нём и потренируемся перед разговором с его создателем. Копия, конечно, бледная — нечего даже и мечтать, чтобы увлечь её, но к аргументам его стоит прислушаться, чтобы подготовиться к аналогичным завтра.

— Иди сюда! — позвал он Второго, торопливо перебирая бумаги у себя на столе в поисках карты своей главной планеты.

Второй прошествовал к нему своей знаменитой величавой походкой, в которой всё же ощущалась известная настороженность.

— Смотри, — сунул ему под нос Первый карту обоих полушарий. — Планета вращается как вокруг своей звезды, так и вокруг своей оси — всё, как обычно: жаркие, холодные, умеренные пояса, смена света и темноты… Но, — торжествующе вскинул он вверх кулак, — я вчера немного наклонил её ось!

— Зачем? — коротко поинтересовался Второй.

— А так температурные условия будут ещё и в каждом поясе меняться! — расхохотался Первый в полном восторге от возможности хоть кому-то наконец рассказать о своём открытии. — Не только свет и тепло на стороне, обращенной к светилу, и тьма и холод на другой, а ещё и во время оборота вокруг него будет перемена от жаркого периода к холодному и наоборот.

— Зачем? — снова повторил Второй.

— Ну, тогда обитателям придётся приноравливаться, — пожал плечами Первый. — Себя утеплять, а также свои жилища в холодное время, а в жару влагу как-то вокруг себя сохранять. Учиться они будут. Вот только, — поморщился он, — нужно будет горы немного переставить…

— Зачем? — заклинило Второго на том же слове.

— Да я только что проверил, — горестно вздохнул Первый, — там от смены температур такие ветра бушуют — нужно их гасить. И вот здесь, на воде, — ткнул он пальцем в карту, — волны сумасшедшие разгоняются, они мне половину суши смоют — тоже нужно заграждение поставить.