А во второй раз, когда я уже за ручку взялась, чтобы подписать документ, подтверждающий мое зачисление не просто в ряды небожителей, а в самый их престижный видел … ну, почти … меня вообще просто похитили! Я так и не поняла: это у Стаса обычная манера общения с соплеменниками или это он, зачастив в последнее время на землю, голивудских детективов насмотрелся?

Я тогда вообще ничего не понимала. Мой ангел тащил меня куда-то в полном молчании. Что было совершенно на него не похоже. Еще и связав меня перед этим. Что было уже немного больше на него похоже, но раньше он меня обычно руками обхватывал, чтобы свободы маневра лишить. У меня тогда в распоряжении одни только зубы остались — им-то я и дала всю оставшуюся свободу.

Не от страха, не от возмущения — от обиды. Это так со мной обращаться после того, как я — в здравом уме и твердой памяти — отложила свое признание полноценным ангелом, чтобы попытаться его разыскать?

Я для этого себе дополнительное обучение придумала и убедила целую аттестационную комиссию дать мне совершенно беспрецедентное разрешение на него.

Мне пришлось многочасовые почти допросы у внештатников выдержать.

Меня чуть в ислам в культовом отделе не обратили.

Меня даже к этим упырям, наблюдателям, отправили на Бог знает … а вот я до сих пор не помню … сколько времени.

Мне удалось за пару дней выяснить, чем занимается элитный отдел аналитиков — на что моему ангелу нескольких месяцев перед этим не хватило — и даже договориться о сотрудничестве с единственным ангельским подразделением, открыто проявляющим симпатию к нашим детям…

Ладно, признаю еще раз — природа этой симпатии оказалась просто чудовищной, но тогда-то я этого не знала! Трудно было мне все по дороге объяснить? Разумеется, увидев перед собой обиталище темных, я сделала единственно возможный вывод: мой ангел переметнулся к ним, они его вытащили из ссылки, но потребовали за это поставить им на службу не только его, но и мои открывшиеся способности.

Сбежать мне так и не удалось. Темный гений Винни отвел меня в мою будущую камеру, как мне тогда показалось, единственный выход из которой вызвался охранять мой ангел. Вот это почему-то ударило меня больнее всего, даже после похищения, связывания и транспортировки, как колоды бесчувственной. Я отказалась вернуться к Игорю, чтобы освободить его отца из ссылки, а тот меня в тюрьме темных стеречь будет?

Когда же в этой камере появились, чуть ли не в обнимку, Стас с Максом — глава светлых карателей и один из самых опытных агентов темных, которые постоянно вели то холодную, то горячую войну — я с ужасом поняла, что недооценила масштабы катастрофы. Ну понятно, моего ангела темные совратили с пути истинного предложением свободы, а Стаса они чем взяли? Если он уже помог им захватить Тень — моего соученика, который прошел со мной дополнительный курс обучения, тоже получил приглашение работать на аналитиков и вдобавок оказался ангельским ребенком, как наш Игорь.

А потом в эту темницу в башне врагов человеческих начали проникать лучи света. Мрачного, иезуитского света — слово взял темный гений Винни. Сначала я была абсолютно уверена, что наблюдаю хитроумную попытку и меня завербовать. Он описывал все произошедшие события, словно пазл из кусочков складывал. Некоторые из них были мне знакомы, другие казались совершенно невероятными, и я так ему прямо и сказала. Но Стас с Максом, а потом и мой ангел всякий раз мрачно подтверждали, что все сказанное им — правда.

Оказалось, что аналитики не просто испытывали симпатию к ангельским детям — они работали над проектом передачи им всей полноты власти на земле. Под ангельским руководством, разумеется. Людям же в этом проекте отводилась роль обслуживающего ангельских детей персонала и сырья для переработки в энергетическую субстанцию, поддерживающую жизнедеятельность ангелов.

Более того, как выяснилось на допросе Тени, он давно знал об этом проекте и всецело его поддерживал. Вспомнив его неоднократные едкие замечания в адрес людей, от которых он — по его словам — не видел на земле ничего хорошего, я неохотно признала, что и эта часть рассказа Винни звучит вполне правдоподобно.

А вот причину интереса аналитиков ко мне я таковой считать решительно отказалась. О моих новых способностях они, по единогласному уверению Стаса и Винни, ничего не знали — значит, я была им нужна только как путь к Игорю. Я похолодела, что чуть сама не предложила им его в качестве будущего сотрудника. Стас вывел меня из оцепенения, мрачно буркнув, что крайне не исключено, что Игорь унаследовал таланты обоих родителей, которые рано или поздно проявятся.

— А о его способностях они знают? — встрепенулась я, кивнув на моего ангела.

Стас торжественно заверил меня, что этой информации лично им присвоен высший гриф секретности и посвящены в нее только сотрудники его отдела, а также отдельные, избранные, прошедшие проверку представители темных.

Макса словно пружиной подбросило, а мой ангел заерзал на стуле, сосредоточенно водя глазами по потолку.

— Не понял, — грозно подался к нему Стас.

— Руководитель моего отдела, — запальчиво затараторил мой ангел, — достоин ничуть не меньшего доверия. И у целителей мне там один попался — я на нем в инвертации потренировался…