Глава 4

Девлон

Помните, я говорил, что страшный особняк напоминает мне сцену из фильма ужасов? Так вот, фильм ужасов продолжается, только меня не убивают снаружи, потому что все плохое дерьмо находится внутри.

Руки, которые появились из темноты и потянули меня внутрь, принадлежали не посетителям вечеринки, которые хотели, чтобы я присоединился к ним на танцполе, а ходячим мертвецам. Гребаные зомби повсюду! Не знаю, что сейчас хуже: то, что я абсолютно ненавижу концепцию ходячих мертвецов, или то, что их костюмы выглядят настолько реально, что мне приходится постоянно напоминать себе, что это просто переодетые люди. Забудьте о том, что вы собираетесь на выпускной, эта вечеринка просто не стоит того — не то чтобы этот бедлам можно было назвать вечеринкой. Это гребаный кошмар, и я серьезно пересматриваю свою дружбу с Люком Пирсом. Он заверил меня, что это будет «дикая поездка», но единственное, что сейчас дикое — это мое настроение. Я хочу уйти. Немедленно.

— Где здесь гребаный выход? — требую я, проталкиваясь через стонущих людей, которые до смешного хорошо сохраняют свой образ. От них даже пахнет смертью, что только усиливает ощущение реальности происходящего и увеличивает мое желание сбежать. Клянусь, если один из этих зомби укусит меня по-настоящему, за это будет адская расплата. Моя новая миссия — найти ближайший выход и полностью отказаться от празднования Хэллоуина. Но прежде чем успеваю пройти больше нескольких футов сквозь орду, я слышу громкий крик, доносящийся из середины зомбированной неразберихи. Похоже, я не единственная жертва этой уловки.

— Ты в порядке? — кричу я, надеясь, что кто бы это ни был, он отзовется. Место тускло освещено, есть только тени и случайное мерцание, которое только подчеркивает тающую плоть зомби вокруг меня.

— Нет! — Голос визжит, наполовину плачет, наполовину кричит. Это определенно женский голос, и бедная девушка звучит совершенно затравленно. Черт. Придется вернуться за ней.

Я слышу очередной крик как раз в тот момент, когда на другом конце комнаты появляется зелено-белый знак выхода. Вспыхивает свет, и раздается еще один крик. Черт. Я оглядываюсь назад, меня толкают руками и наполненными зловонием головами, целенаправленно ведя к выходу. Теперь я понял. Это дом с привидениями, и они пропускают тебя через орду, пугая до смерти, пока не вышвырнут обратно на улицу. Я могу подчиниться, пока они не вытолкают меня за дверь, затем подождать, пока выкинут и девушку, и тогда проверить, что с ней. Или могу с боем прорваться в противоположном направлении и предложить ей за меня держаться, чтобы пробиться сквозь орду. Незнакомка издает еще один отчаянный крик, и поскольку у меня комплекс рыцаря в сияющих доспехах, мы все знаем, какой вариант я выбираю.

Рыча под нос, я проклинаю имя Люка с каждым шагом, борясь с шипением и стонами, царапинами и толчками. Один зомби хватает меня за руку. Я чувствую его грубые холодные руки на своей голой коже, и мурашки пробегают по моей спине. Расслабься, они не настоящие, напоминаю себе, стискивая зубы и стряхивая его хватку. Я должен сосредоточиться и спасти эту девушку, чтобы мы оба смогли выбраться отсюда. У нее, очевидно, ночь хуже, чем у меня, и я никому не пожелаю такого.

— Уйди с дороги, — кричу я. Здесь едва хватает места, чтобы двигаться. Думаю, что мне больше повезет, если я проберусь через центр музыкальной ямы и попаду на сцену, но каким-то образом мне удается найти испуганную девушку.

— П-помоги! — хрипит она, протягивая ко мне руку.

— Я держу тебя. — Хватаю ее за руку и тяну к себе, становясь между ней и толпой. — Теперь ты в порядке. Я вытащу тебя отсюда.

— С-с-спасибо, — плачет она, тяжело дыша, словно в разгар приступа паники. — Я ненавижу з-зомби.

— Я тоже, милая. Я тоже. — Свет снова мерцает, и вижу милый изгиб ее лица в форме сердца, когда она смотрит на меня со слезами на глазах. На короткую секунду мы встречаемся взглядами, и чувствую, как что-то всколыхнулось во мне. Что-то вроде узнавания, только уверен, что никогда не видел ее раньше. — Сюда, — зову, стряхивая с себя это чувство и возвращаясь к текущему вопросу — убраться отсюда к чертовой матери.

Обхватив ее руками, я, как охранник, борющийся с неживыми папарацци, направляюсь к выходу. Теперь, когда знаю, что зомби хотят, чтобы мы шли именно туда, это всего лишь борьба поначалу, пока мы не оказались в потоке толкающихся и пихающихся и не врезались в дверь, зомби мгновенно оставили нас в покое. Как будто они могут существовать только в этой комнате. О, подождите, я все время забываю, они же не настоящие.

К черту зомби.

И к черту Люка за то, что заставил меня прийти сюда. Держу пари, он сейчас смеется от души. Ублюдок.

— Теперь ты в порядке? — спрашиваю я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на девушку, с которой вышел. Ее парик, видимо, свалился во время всей этой суматохи, потому что сначала у нее были черные волосы, но теперь это темно-русая коса. На ней костюм Эльвиры, который соблазнительно облегает все нужные места. Я чувствую стеснение внизу и вынужден поднять глаза обратно к ее залитому слезами лицу. Она вытирает нос тыльной стороной ладони и смотрит в упор на меня.

— Думаю, да, — сопит она, смахивая слезы. — Что это было, черт возьми?

У нее самые выразительные карие глаза. И дело не только в цвете, который меня завораживает, а в том, как они словно притягивают меня и удерживают, как будто манят меня ближе, желая, чтобы я упал. Я просто обычный человек, и смотреть на такую красотку было бы более чем приятным удовольствием после того мерзкого трюка, который только что разыграл мой так называемый друг. Но, видя ее такой уязвимой и испуганной, я задумываюсь. Очевидно, что тот, кто послал ее сюда, тоже сыграл с ней злую шутку. Она явно напугана.