Мама отвернулась и теперь смотрела вперед.

Патрик следил за дорогой. Он всегда садился за руль, потому что мама говорила, он плохой пассажир. Он вечно елозил в кресле и давил ногами в пол. Это было забавно, но маме не нравилось.

— Мы расскажем Алекс, что узнали? — спросил Пози. — Про ученых и все такое?

— Лучше вести себя как обычно: так надежнее, — ответила Скарлетт. — Но гляди, как бы нам не остаться с ней наедине.

Пози кивнул. Его уши шлепнули по крыше салона.

— Мы должны будем поздороваться с ней, — сказала Скарлетт. — Потом просто скажем, что устали и должны лечь спать пораньше. И нужно отдать ей этот подарок.

— Я не доверяю ей.

— Давай просто держаться от нее подальше, — Скарлетт по-прежнему не верилось, что Алекс для развлечения мучает кроликов, но сторониться ее — почему бы и нет? В любом случае с ней скучно.

Спереди снова донесся мамин голос:

— Ты точно не хочешь посмотреть мультик?

— Нет, нам и так хорошо, — громко ответила Скарлетт.

— Помнишь, что я тебе говорила? — спросила мама. — Это праздник для людей. Я не хочу, чтобы Пози в эти выходные был с нами.

— Мне жаль, дружище, — прошептала Скарлетт.

Пози недовольно скрестил лапы на груди.

— Скоро, — сказала мама, — будет заправочная станция, если тебе надо в туалет.

Скарлетт поняла, что действительно немножко ерзает.

— Надо. — Забавно, как это мама узнала, что Скарлетт хочет в туалет, раньше, чем она сама.

Пози отвернулся к окну.

— Я уеду в Китай, если эта Алекс так и будет болтаться у нас под ногами.

— Пози, не говори так!

— Черт побери, Скарлетт! Ты понимаешь, что испытываешь мое терпение? — мама повернулась к ней, и ее глаза сверкали от ярости. — Забудь про Пози хотя бы на пять минут! Иначе — я не шучу — ты доведешь меня до белого каления!

10

Патрик остановил машину на последней заправке у поворота к «Хэппи Форест».

Он выключил зажигание и с облегчением увидел, что на заправочной станции есть люди. На протяжении многих миль им не встретилось ни одного фонаря, и дорога выглядела жутковато, хотя часы показывали всего четыре пополудни. За городом Патрик всегда чувствовал себя неуютно. Не стоило смотреть «Избавление» в слишком юном возрасте, думал он.

Патрик, Клэр и Скарлетт выбрались из машины. Патрик поневоле нахмурился, увидев, что Скарлетт открывает дверь для этого «Пози». Патрик не любил, когда Скарлетт тихонько что-то нашептывала: ведь если кто-то говорит шепотом, то это значит, он говорит о нем, о Патрике. Как будто настоящих людей ему было мало. Теперь же еще приходилось думать, о чем сплетничают воображаемые животные.

— Отведу Скарлетт в туалет, — Клэр хлопнула дверью. — Купи мне сникерс, когда будешь расплачиваться.

— Ладно, — Патрик поставил руки на поясницу и выгнул позвоночник. Он чувствовал легкое покалывание в спине: не стоило сидеть за рулем так долго.

Патрик считал, что Скарлетт должна уже забыть этого кролика. Клэр думала, что кролик — это нормально для ребенка, но Патрику уже надоело всюду таскать с собой дополнительный стул. Он был сыт по горло этой игрой. Иногда ему казалось, что Клэр и сама рада поиграть в кролика. Как будто тоже хотела воображаемого друга.

Заправляя машину, Патрик от нечего делать разглядывал женщин, которые вышли из красного «Опель Корса». Это была семья, сразу три поколения: два ребенка, мама и, как ему показалось, бабушка. Маме, очевидно, было холодно в легкой джинсовой куртке, она ежилась, словно пытаясь уменьшиться и зарыться в куртку поглубже. Патрику ее лицо показалось смутно знакомым.

Заполнив бак, он повесил заправочный пистолет и зашел в магазин. И занял место в очереди позади мамы в джинсовой куртке.

— Не взять ли еще дров? — крикнула она через зал. — Если будет холодно — кончатся быстро.

— Как хочешь, деточка, — бабушка следила за двумя девочками, которые с осторожным оптимизмом разглядывали мороженое в холодильнике.

Патрик глазел на конский хвост мамы. Пара седых волосков ярко выделялись на черном фоне. Она выглядела очаровательно, хотя и очень неформально, в своих ботинках и джинсовой куртке.

И Патрик точно где-то уже встречал ее.

Он подумал, может быть, видел ее по телевизору.

Ведущая ток-шоу или актриса из сериала.

— А что с растопкой, Николь? — обратилась бабушка к маме. — У нас хватит или стоит прикупить еще на всякий случай?

Николь. Патрик нахмурился.

Николь Гарсия. Конечно же!

Николь повернулась и что-то крикнула матери в ответ.

Патрик пристально разглядывал Николь, пытаясь вспомнить, каким было ее лицо тридцать лет назад, и в его воображении всплывали ее серьги-кольца и круглые губы, губы, блестящие и красные от леденцов, которые она постоянно сосала.