– Странно, – пробормотал Гектор, разглядывая дорогу. – Будто недавно кто-то здесь проезжал. Только следы не машины.

– Это телега, – сказала Энн. – И отпечатки копыт. Вот… Видите?

– А деревня похоже обитаема, – старик озадаченно почесал бороду. – Что делать будем, други? Пойдем туда, али как?

– А почему нет? – пожал плечами Рудый.

– Да потому, что люди сейчас норовят убить друг друга. – ответил Гектор. – И каждый второй из выживших бандит и мародер. Вон, даже мы теперь убивцы… Юргена сгубили.

– Ты же сам это предложил? – негодующе посмотрел на него Рудый. – А теперь мне предъявлять будешь?

– Да я не в укор… Я и сейчас считаю, что мы поступили жестоко, но верно. Просто для других мы можем опасными показаться, и они тоже ради свой безопасности захотят нас укокошить…

– В кого мы превратились… – Энн покачала головой. – Теперь мы убиваем и людей…

– Не переживай, дочка, – сказал Гектор. – Мы не самые страшные из людей. Чтобы выжить среди монстров, нужно самому стать чудовищем. Вот мы ими и становимся…

– Вы так спокойно об этом говорите, – возмутилась Энн. – Будто обсуждаете фильм.

– А что изменится если мы будем горевать? – Гектор прищурился. – Уже слез нету. Кончились… Наши все погибли. Вы единственные, кто у меня остался в целом мире. Если мне придется убивать, чтобы защитить вас… Я буду это делать.

Рудый одобрительно закивал:

– Гектор прав… Не мы такие, а мир такой…

– А ты вообще, молчи! – Энн гневно сверкнула глазами на рыжего. – Убийца…

Сзади послышался еле слышимый скрип. Энн обернулась и воскликнула:

– Смотрите, там кто-то едет!

– Этот что? Телега? – приглядевшись, сказал Гектор и снял с пояса топор. – Приготовьтесь. Там могут быт душегубы.

Энн вытащила меч, а у Рудого оружие всегда с собой. Он встал в боевую стойку, поглаживая клинок.

Поднимая облака желтой пыли, к путникам приближалась старая телега, запряженная откормленной коренастой лошадью, с аккуратно подстриженной гривой.

– Не могу разглядеть. Солнце слепит… – Гектор всматривался вдаль приложив руку ко лбу. – Сколько там человек? Один что ли?

– Один вроде, – ответил Рудый и опустил стилет.

– Это хорошо, – с облегчением выдохнул Гектор. – Бандюки по одному не шастают.

– Этого тоже убьете? – капнула яда Энн.

– Тише ты! – шикнул на нее Гектор. – Он уже близко, услышит…

Телега подъехала и остановилась возле путников. В повозке на ворохе соломы сидел архаичного вида мужичок в льняной косоворотке и серых штанах-шароварах. Вылитый крестьянин девятнадцатого века. Косматая борода и длинные русые волосы, стянутые на лбу ремешком, подчеркивали это сходство.

– День добрый, люди добрые! – мужичок лучезарно улыбнулся и отвесил головой поклон. – Вы заблудились, или в гости к нам идете?

– И тебе не хворать, – на правах старшего разговор начал Гектор. – в Орловку мы идем.

– Так нет больше Орловки, – всплеснул руками мужичок. – Сгорела вся. Могу в общину нашу вас подвезти. Голодные небось? Меня Аким зовут. Гостями нашими будете.

– Что за община? – насторожился Гектор.

– Староверы мы, – улыбнулся Аким. – Жизнь почитаем. Живем в мире и согласии с природой-матушкой… Прыгайте в телегу. Пешком долго идти.

– Прости Аким, но мы должны это обсудить, – улыбнулся в ответ Гектор. – Как-то в гости сегодня не собирались.

– Да конечно, погутарьте, – махнул рукой Аким. – Да вы не беспокойтесь. У нас народ правильный. Каждую жизнь ценит. Потому как жизнь – это свыше подарок нам. Забирать ее только бог может… А людям убивать – грех смертный.

Гектор отозвал в сторону друзей:

– Ну, что думаете?

– Да вроде безобидный дядька, – пожал плечами Рудый.

– Одна старушка тоже безобидной казалась, – нахмурилась Энн. – А потом чуть нас не съела. А ее сынку мне пришлось кусок шеи откусить.

Рудый с удивлением уставился на Энн:

– И ты еще мне будешь предъявлять Юргена?

– Это другое, мы защищались.

– Хватить трындеть, – шикнул Гектор. – Решайте, что делать будем. Орловки нет, значит, либо назад надо вертать, либо с ним идти.

– Не знаю… – жалобно протянул Энн. – Не хочется как-то к людоедам или другим извращенцам попасть. Но кушать очень хочется, а он накормить обещал.

– Я бы рискнул, – сказал Рудый. – Не похож он на людоеда или бандита. Набожный и добрый слишком. Если у них все такие, то нам нечего бояться.