– Тогда что же с ней не так? – осведомился Пуаро.

– Вам кажется, что с ней что-то не так? Или она вам просто не нравится, как и мне?

– Мне кажется, – ответил Пуаро, – что в этой истории есть нечто такое, что ей не хочется делать всеобщим достоянием.

– О! И вы собираетесь выяснить, что это?

– Естественно, если смогу. Но это может оказаться нелегкой задачей. Миссис Бертон-Кокс в панике отступила, опасаясь вопросов, которые я намеревался ей задать. Да, это очень интересно. – Он вздохнул. – Придется забираться еще глубже, чем казалось вначале.

– Снова погружаться в прошлое?

– Да. Где-то в прошлом скрывается что-то, что мы должны выяснить, прежде чем возвращаться к происшедшему пятнадцать или двадцать лет тому назад в доме, именуемом «Оверклифф».

– А что нам делать в первую очередь? – спросила миссис Оливер. – Что идет первым в вашем списке?

– Из полицейских архивов я получил сведения о том, что было обнаружено в доме, – сказал Пуаро. – Вы помните о четырех париках?

– Да, – кивнула миссис Оливер. – Вы говорили, что четыре парика – это слишком много.

– Это выглядит некоторым излишеством, – подтвердил Пуаро. – Я также раздобыл несколько полезных адресов – в том числе адрес врача.

– Семейного врача?

– Нет. Врача, который давал показания на дознании по поводу ребенка, которого столкнул в пруд другой ребенок или кто-то еще.

– Вы имеете в виду мать?

– Может быть, мать, а может быть, кто-то другой, бывший в то время в доме. Я знаю район Англии, где это произошло, а главный инспектор Гарровэй смог отыскать врача через известные ему источники и моих друзей-журналистов, интересовавшихся этим делом.

– Вы собираетесь повидать его? Должно быть, он уже глубокий старик.

– Я собираюсь повидать не его, а его сына, который также является специалистом в области психических расстройств. Возможно, он сообщит мне что-нибудь интересное. Мы также провели расследование по поводу денег.

– В каком смысле?

– Деньги, как правило, играют существенную роль в преступлении. Нужно знать, кто приобрел их, а кто потерял в результате происшедшего.

– Ну, в деле Рейвенскрофтов эти вопросы наверняка выяснили.

– Естественно. Супруги составили вполне нормальные завещания, оставляя деньги друг другу. Никто из них ничего не выиграл от случившегося, так как оба погибли. В материальном выигрыше оказались их дети – Селия и Эдвард, который, насколько я понял, учится в университете за границей.

– От этого нет никакого толку. Никто из детей не мог быть замешан в трагедии.

– Да, разумеется. Приходится двигаться дальше – назад, вперед, во всех направлениях, – чтобы узнать, имеется ли тут сколько-нибудь значительный финансовый мотив.

– Только не просите меня этим заниматься, – сказала миссис Оливер. – Моя квалификация исчерпывается «слонами».

– Нет, вам, пожалуй, лучше всего заняться париками.

– Париками?

– В дотошном полицейском рапорте фигурируют поставщики париков – весьма респектабельная лондонская фирма на Бонд-стрит. Позже магазин переехал куда-то еще. Двое партнеров продолжали руководить бизнесом и на новом месте, но сейчас удалились от дел. У меня есть адрес одного из их лучших парикмахеров. Думаю, женщине будет легче обратиться к нему с вопросами.

– То есть мне? – осведомилась миссис Оливер.

– Да, вам.

– Хорошо. Что я должна сделать?

– Нанести визит в Челтенхэм, по адресу, который я вам дам, где вы найдете мадам Розенталь. Она уже немолода, но является модным специалистом по женским прическам. Насколько я понял, она замужем за представителем той же профессии, занимающимся проблемами лысеющих джентльменов – париками и прочим.

– Господи! – вздохнула миссис Оливер. – Ну и работенку вы мне поручаете! Думаете, они что-то об этом помнят?

– Слоны умеют помнить, – отозвался Эркюль Пуаро.

– А кого будете расспрашивать вы? Врача, о котором вы говорили?

– Для начала – да.

– И что, по-вашему, может вспомнить он?

– Думаю, немногое, – ответил Пуаро, – но мне кажется, он мог слышать об интересующем нас инциденте. Должно быть, это дело представляло интерес. Возможно, о нем сохранились какие-то записи.

– Вы имеете в виду сестру-близнеца?

– Да. Вроде бы с ней было связано два инцидента: один – когда она была молодой матерью и жила в деревне, кажется в Хэттерс-Грин, а другой – значительно позже, когда она жила в Малайе. Каждый раз результатом была гибель ребенка.