Ружье выпало из рук полковника, он ссутулился, рука потянулась к губе.

– Боже мой, это Дейзи!

Я уже бежал по лужайке. Нортон следовал за мной. Добежав до того места, я опустился на колени. Это была миссис Латтрелл. По-видимому, она, присев, подвязывала один из фруктовых саженцев. Трава там была высокая, так что я понял, почему полковник не разглядел жену, а лишь заметил движение в траве, – ему помешали солнечные блики. Пуля угодила миссис Латтрелл в плечо, хлынула кровь.

Я наклонился, чтобы осмотреть рану, затем поднял глаза на Нортона. Он стоял прислонившись к дереву, совершенно зеленый. Казалось, его сейчас стошнит. Нортон произнес извиняющимся тоном:

– Я не переношу вида крови.

Я резко сказал:

– Немедленно позовите Франклина. Или сестру.

Первой появилась сестра Крейвен. Она прибежала невероятно быстро и сразу же деловито принялась останавливать кровотечение. Вскоре примчался Франклин. Вдвоем они отнесли миссис Латтрелл в дом и уложили в постель. Франклин обработал и забинтовал рану и вызвал по телефону врача миссис Латтрелл. Сестра Крейвен осталась возле нее.

Я столкнулся с Франклином, когда тот положил трубку, закончив телефонный разговор с врачом.

– Как она?

– О, она поправится. К счастью, пуля не задела жизненно важные центры. Как это случилось?

Я рассказал. Франклин сказал:

– Понятно. Где старина Латтрелл? Неудивительно, что он выбит из колеи. Вероятно, он больше нуждается во внимании, чем она. Не сказал бы, что у него хорошо с сердцем.

Мы нашли полковника Латтрелла в курительной. Губы у него были синие, казалось, он вот-вот потеряет сознание.

– Дейзи? Она... как она? – прерывисто спросил он.

Франклин поспешил его успокоить:

– С ней все будет хорошо, сэр. Вам нечего беспокоиться.

– Я... думал... кролик... обгладывает кору. Не знаю, как я мог совершить такую ошибку. Свет бил мне в глаза.

– Такое бывает, – сухо ответил Франклин. – Мне приходилось пару раз с этим сталкиваться. Послушайте, сэр, вам нужно что-нибудь выпить для поддержания тонуса. Вы не очень хорошо себя чувствуете.

– Со мной все в порядке. Я могу... могу к ней пойти?

– Не сейчас. С ней сестра Крейвен. Но вам нечего беспокоиться. Все обошлось. Доктор Оливер скоро будет здесь, и он скажет вам то же самое.

Я оставил их вдвоем и вышел из дома. Вечер был солнечный. Джудит и Аллертон шли ко мне по тропинке. Он склонил к ней голову, и оба они смеялись.

После только что разыгравшейся трагедии эта сцена меня сильно разозлила. Я резко окликнул Джудит, и она с удивлением взглянула на меня. В нескольких словах я поведал им, что произошло.

– Какое странное происшествие, – заметила моя дочь.

По моему мнению, она могла отреагировать более взволнованно.

Поведение же Аллертона было просто возмутительным. Он вздумал шутить по поводу этой злополучной истории.

– Хороший урок для этой ведьмы! – заявил он. – Наверно, старина все это подстроил?

– Разумеется, нет, – возмутился я. – Это был несчастный случай.

– Знаю я эти несчастные случаи. Иногда они происходят чертовски кстати. Честное слово, если старик подстрелил ее умышленно, я снимаю перед ним шляпу.

– Ничего подобного, – сердито возразил я.

– Не обольщайтесь. Я знал двух мужчин, которые застрелили своих жен. Один чистил револьвер. Второй выстрелил в жену в упор. Это была шутка, сказал он. Не знал, что револьвер заряжен. И оба выкрутились. Вот повезло!

– Полковник Латтрелл не принадлежит к такому типу мужей, – холодно сказал я.

– Но вы же не станете отрицать, что это было бы благословенным избавлением, не так ли? – настаивал Аллертон. – У них не было чего-нибудь вроде ссоры, а?

Я в сердцах отвернулся, невольно почувствовав смятение. Аллертон чуть не попал в яблочко. Впервые сомнение закралось мне в душу.

Оно еще более усилилось, когда я встретил Бойда Каррингтона. Оказалось, что во время происшествия он прогуливался у озера. Когда я рассказал ему новости, он сразу же спросил:

– Вы не думаете, что он собирался застрелить ее, не правда ли, Гастингс?

– Боже упаси, мой друг!

– О, простите. Я не должен был это говорить. Просто на минуту показалось, что... Она... она его провоцировала, знаете ли.

Мы оба с минуту помолчали, вспомнив сцену, невольными свидетелями которой стали.

Я поднялся наверх, расстроенный и удрученный, и постучал в дверь Пуаро.

Он уже слышал от Кёртисса, что случилось, но с нетерпением ждал подробностей. С самого приезда в Стайлз я привык докладывать Пуаро во всех деталях о своих встречах и разговорах. Таким образом мой милый старый друг был не до такой степени отрезан от окружающих. Это давало ему иллюзию, что он участвует во всех событиях. У меня всегда была хорошая память, так что я без труда мог дословно повторять разговоры.