– Для ритуалов. Ты ведь понимаешь, что такое жертвоприношение, не так ли?

– Как будто да.

– Жертвоприношения должны существовать. Это очень важно.

– Ты хочешь сказать, что это не наказание, а что-то другое?

– Конечно другое. Ты умираешь, чтобы другие жили, чтобы жила красота. Разве это не важно?

– А я думала, что...

– Да, Миранда?

– Я думала, что, может быть, жертва должна умереть, потому что из-за нее умер кто-то еще.

– Почему тебе пришло это в голову?

– Я думала о Джойс. Если бы я не рассказала ей кое-что, она бы не умерла, верно?

– Возможно.

– Мне было не по себе с тех пор, как ее убили. Я не должна была ей говорить, но мне так хотелось рассказать ей что-нибудь интересное. Она была в Индии и все время говорила о тиграх и слонах с попонами и золотыми украшениями. Раньше я про это не думала, но внезапно мне захотелось, чтобы об этом знал кто-нибудь еще... – Помолчав, девочка спросила: – Это... тоже было жертвоприношение?

– В какой-то мере.

Миранда задумалась.

– Еще не пора? – осведомилась она.

– Солнце еще не в том положении. Минут через пять оно будет падать прямо на камень.

Они снова умолкли, стоя рядом с машиной.

– Пожалуй, теперь пора, – сказал спутник Миранды, глядя на небо, где солнце клонилось к горизонту. – Какой чудесный момент! Вокруг никого. В это время никто не поднимается на вершину Килтербери-Даун, чтобы посмотреть на Килтербери-Ринг. В ноябре слишком холодно, и ежевика уже сошла. Сначала я покажу тебе двойной топор. Его вырезали на камне, когда эти люди прибыли сюда из Микен или Крита сотни лет тому назад.

Они подошли к самому высокому камню, рядом с которым лежал другой, упавший на землю, а чуть дальше виднелся еще один, казалось склонившийся под бременем веков.

– Ты счастлива, Миранда?

– Да. Я очень счастлива.

– Видишь этот знак?

– Это в самом деле двойной топор?

– Да, хотя он стерся от времени. Это символ. Положи на него руку. А теперь мы выпьем – выпьем за прошлое, будущее и красоту.

– О, какая прелесть! – воскликнула Миранда.

Спутник передал ей позолоченный кубок и налил в него из фляги золотистого цвета жидкость.

– Она пахнет персиками. Выпей, Миранда, и ты станешь еще счастливее.

Девочка понюхала содержимое кубка.

– Действительно, пахнет персиками. Смотри, солнце блестит, как золото. Здесь чувствуешь себя словно на краю света.

Мужчина повернул ее лицом к солнцу.

– Подними кубок и пей.

Рука Миранды все еще покоилась на полустертом знаке, высеченном на мегалитическом камне. Теперь мужчина стоял позади нее. Из-за наклонного камня выскользнули две фигуры и стали быстро подниматься по склону, но мужчина и девочка стояли на холме спиной к ним и не замечали их.

– Выпей за красоту, Миранда.

– Черта с два она выпьет! – послышался голос позади.

Десмонд Холланд накинул розовую бархатную куртку на голову седобородому мужчине и ловко выбил нож из его поднятой руки. Николас Рэнсом схватил Миранду и оттащил ее в сторону.

– Маленькая дура! – сказал он. – Отправиться сюда с чокнутым убийцей! Ты что, совсем не соображаешь, что делаешь?

– Соображаю, – ответила Миранда. – Я собиралась принести себя в жертву, потому что это моя вина. Из-за меня убили Джойс, значит, я тоже должна умереть. Это было бы ритуальным убийством.

– Не болтай чушь! Они нашли иностранную девушку, которая исчезла около двух лет назад. Все думали, что она сбежала, потому что подделала завещание, но она никуда не убегала. Ее труп нашли в колодце.

– Ой! – вскрикнула Миранда. – Неужели в колодце желаний, который я так хотела отыскать? Кто... кто положил ее туда?

– Тот же, кто привез тебя сюда.

ГЛАВА 26

Четверо мужчин снова сидели, глядя на Пуаро. Выражение лиц Тимоти Реглана, старшего инспектора Спенса и главного констебля было таким, как у кошки, ожидающей, что в любой момент перед ней появится блюдце со сливками. На лице четвертого мужчины все еще было написано недоверие.

– Итак, мосье Пуаро, – заговорил главный констебль, беря на себя роль председательствующего, – мы собрались здесь...

Пуаро подал знак рукой. Инспектор Реглан вышел из комнаты и вернулся вместе с женщиной лет тридцати с лишним, девочкой и двоими юношами, которых представил главному констеблю: