– Вы кажетесь абсолютно уверенным, мосье Пуаро.

– Я действительно абсолютно уверен, – ответил Пуаро. – Когда вещи выглядят определенным образом, понимаешь, что так и должно быть, если только не находишь причины для обратного.

– Однако мотивы кажутся весьма сложными.

– Совсем наоборот, – возразил Пуаро. – Но они настолько просты, что их трудно четко рассмотреть.

Джентльмен из прокуратуры выглядел скептически.

– Очень скоро у нас будет прямая улика, – сказал инспектор Реглан. – Конечно, если мы ошиблись...

– Ошиблись мы немножко – в колодце нету кошки? – осведомился Эркюль Пуаро. – Вы это имеете в виду?

– Ну, вы должны признать, что с вашей стороны это всего лишь предположение.

– Но все на это указывает. Для исчезновения девушки может быть не так уж много причин. Первая – что она сбежала с мужчиной. Вторая – что она мертва. Все остальное притянуто за уши и практически никогда не происходит.

– Нет других моментов, к которым вы бы хотели привлечь наше внимание, мосье Пуаро?

– Есть. Я связался с известной фирмой, занимающейся торговлей недвижимостью в Вест-Индии, на побережье Эгейского моря, на Адриатике, в Средиземноморье и других подобных местах. Их клиенты обычно очень состоятельны. Вот недавняя покупка, которая может вас заинтересовать. – Он протянул сложенный лист бумаги.

– Думаете, это связано с нашим делом?

– Не сомневаюсь.

– Мне казалось, продажа островов запрещена правительством этой страны.

– С помощью денег можно обойти запрет.

– У вас имеются другие интересные сведения?

– Возможно, в течение суток я представлю вам кое-что, могущее решить все вопросы.

– И что же это?

– Свидетель.

– Вы имеете в виду...

– Свидетель преступления.

Юрист смотрел на Пуаро с возрастающим недоверием.

– Где же сейчас этот свидетель?

– Надеюсь, на пути в Лондон.

– Вы кажетесь... обеспокоенным.

– Это правда. Я старался обо всем позаботиться, но, говоря откровенно, я боюсь. Боюсь, несмотря на принятые мною защитные меры. Потому что мы имеем дело с безжалостностью, быстротой реакции, не знающей границ алчностью и – хотя я в этом не уверен – с зачатками безумия. Не врожденного, но тщательно культивируемого. Семя, которое пустило корни и быстро прорастает, одержимое абсолютно нечеловеческой жаждой жизни.

– Нам придется посоветоваться со специалистами на этот счет, – промолвил юрист. – Спешить тут нельзя. Конечно, многое зависит от... э-э... результатов работы лесничих. Если все подтвердится, мы можем двигаться дальше, а если нет – нужно будет обдумать все заново.

Эркюль Пуаро поднялся со стула.

– К сожалению, я вынужден откланяться. Я сообщил вам все, что знаю, чего ожидаю и чего опасаюсь. Буду поддерживать с вами контакт.

Он удалился, с иностранной церемонностью пожав руки всем присутствующим.

– В этом человеке есть что-то от шарлатана, – заметил юрист. – Вам не кажется, что у него не все дома? В конце концов, он уже очень стар, и я не знаю, можно ли полагаться на способности человека в столь преклонном возрасте.

– Думаю, мы можем на него положиться, – отозвался главный констебль. – По крайней мере, таково мое впечатление. Спенс, я знаю вас много лет. Вы его друг. По-вашему, он стал немного слабоумным?

– По-моему, нет, – ответил старший инспектор Спенс. – А каково ваше мнение, Реглан?

– Я познакомился с ним совсем недавно, сэр. Сначала его идеи казались мне фантастичными, – возможно, в этом повинна его манера разговора. Но теперь я думаю, что он прав.

ГЛАВА 24

Миссис Оливер удобно устроилась за столиком у окна. Было довольно рано, поэтому в «Негритенке» еще не успел собраться народ. Вскоре Джудит Батлер вернулась, припудрив нос, села напротив приятельницы и стала изучать меню.

– Что любит Миранда? – спросила миссис Оливер. – Мы могли бы сделать заказ и для нее. Полагаю, она скоро вернется.

– Она любит жареных цыплят.

– Ну, это просто. А что хочешь ты?

– То же самое.

– Три жареных цыпленка, – заказала миссис Оливер. Она склонилась вперед, внимательно глядя на подругу.

– Что это ты на меня уставилась?

– Я думаю, – ответила миссис Оливер.

– О чем?

– О том, как мало я о тебе знаю.

– Ну, это можно сказать обо всех, не так ли?