Я так и не поняла из Васиных слов, хороший или плохой человек его отец.

Когда я впервые пошла с Васей в кино, мне показалось, что он стесняется своего потертого и заштопанного на локтях пальто, особенно рядом с моей модной беличьей шубкой. Я разыскала в кладовке свою старенькую цигейку, почистила и надела в следующий раз, безмерно удивив маму.

— Ты чего это так вырядилась? — сделала она большие глаза. — Или металлолом вздумали собирать на ночь глядя?

— Нет, мамочка, — ласково защебетала я. — Погулять иду. А белку хочу поберечь, чтобы и на десятый класс хватило!

— С каких это пор ты стала такой бережливой? — испытующе глянула на меня мама. — Раньше, чуть петля на чулке спустилась, сразу новые подавай! странная у тебя перемена!

— Честное слово, мамочка, я теперь буду совсем другой! Я стала взрослой и поняла, что деньги вам с папой нелегко достаются!

— Ну и ну! — покачала головой она. Мама начинала кое о чем догадываться, ведь все в мире матери проницательны. Она многозначительно поглядывала на меня и ждала, что я сама ей все расскажу.

В Мраморном море было пустынно. Помаявшись наверху, Портнов нарушил данное Исмагилову обещание и отправился на свою стартовую батарею.

— Товарищ лейтенант, — поднялся ему навстречу Кудинов. — Личный состав занимается специальной подготовкой.

— Вольно, продолжайте, — смущенно пробормотал Портнов, которому трудно было еще осознать свое новое положение. Всего несколько дней назад мичманов он приветствовал первым.

Лейтенант присел в сторонке, исподволь приглядываясь к своим подчиненным. Кроме фамилий, он не знал о них ничего. Разве только по внешнему виду одни ему нравились больше, другие меньше.

С первого взгляда понравился ему широкоплечий и и краснощекий старшина второй статьи Шкерин, худощавый с умным лицом матрос Саркисян и еще один паренек, фамилию которого он не запомнил.

Краем уха Портнов прислушивался к тому, как мичман объясняет операторам схему одного из блоков.

— Вы ошибаетесь, — вдруг не выдержал лейтенант и перебил руководителя занятий. — Высокое напряжение поступает на другую перемычку, а с нее на клемму пять.

Лицо и шея Кудинова залились багровыми пятнами. Он смешался и замолчал.

— Никак нет, товарищ лейтенант, — упрямо тряхнув вихрами, вступился за мичмана старшина Шкерин. — По этой команде клемма пять не запитана! — зеленоватыми глазами старшина с вызовом смотрел на Портнова.

«Вот тебе и симпатяга, — огорошенно подумал тот. — И прическу неуставную носит. Придется обратить на него внимание».

Портнов взял из рук мичмана схему. От множества разноцветных линий у него зарябило в глазах. Перед госэкзаменами он наизусть выучил каждую страницу технического описания, поэтому сейчас решительно взмахнул указкой.

Но чем внимательнее глядел он на переплетение электрических каналов, тем больше улетучивалась его уверенность.

«Черт, кажется, я ляпнул невпопад. Все ясно: команду перепутал. Что же теперь делать?» — лихорадочно соображал он, чувствуя, что на корню губит свой авторитет.

— Вы правы, я ошибся... — промямлил он наконец.

— Вы просто не расслышали команды, товарищ лейтенант, — пришел ему на выручку Кудинов. — От кнопки «Пуск» высокое действительно подается на клемму пять. Только у нас речь шла о транспаранте «Товсь»...

Но Портнов был не в состоянии оценить его деликатность. Наоборот, в голосе мичмана ему послышалась откровенная издевка. Он повернулся и вышел из поста управления.

Давно он не чувствовал себя так скверно. Поднявшись на сигнальный мостик, подставил лицо пронизывающему сырому ветру, смотрел перед собой незрячими глазами, а в голове у него гудел пчелиный рой.

Случившееся казалось ему настоящей катастрофой, единственным возможным выходом из которой был рапорт о переводе на другой корабль. От мысли, что придется расстаться с «Величавым», щемило сердце. Кто-то тронул его за плечо.

— Чего призадумался, джигит? — спросил капитан-лейтенант Исмагилов.

Путано и сбивчиво Портнов рассказал ему обо всем.

— Погоди, о каком рапорте ты говоришь? Ничего не понимаю! — воскликнул тот. А сообразив, в чем дело, звонко расхохотался: — Ха-ха-ха! Авторитет, говоришь, загубил? Да ты знаешь, что это такое — авторитет? Пуд соли умнешь, пока его наживешь. Какой ты чудак! Ха-ха-ха! Ничего, лейтенант, все такими были!

Потом, разом посерьезнев, капитан-лейтенант придвинулся поближе к Портнову: