Да только поздно. Я прекрасно успел его рассмотреть. И мне он очень даже понравился. Осталось только вытащить этого демона наружу.

Глава 17

Азалия

Лия, идиотка! Да что с тобой не так! Что ты творишь?! Нельзя же так?!

Ты его ещё сама изнасилуй! Вот будут шикарные статьи: «Беременная жена чемпиона по боксу обесчестила несчастного». Это даже покруче наших свадебных фото, на которых рыгающая я в главной роли. Ну нельзя так себя вести! Нельзя быть такой… распущенной! Ты же почти мать! Да тебе рожать со дня на день!

Толку ноль! Хотя я костерю себя уже битый час, а найти логическое объяснение своим нелогическим поступкам не могу.

Вот вроде Адам собственным примером показал, как всё может закончиться, если не думать головой, а доверять только сердцу и чувствам. Меня же тоже пленили его шарм и такое непередаваемое словами мужское начало.

Ага! Было мужское, а стало мудакское! Если вообще можно так исковеркать родной язык.

— Лисичка, выходи из ванной, а то помогу.

И да! Даже это звучит для моих ушей не угрозой, а какой-то вербальной прелюдией к сексу.

И да! Андрей вполне может исполнить озвученное. Я за этот час его тренировки заработала косоглазие, пока активно пыталась «не смотреть» на эту машину для убийства. Ко мне кто-то периодически подходил, чтобы поздороваться и познакомиться, а так как указаний от Царёва насчёт моего поведения в зале я так и не получила, на всякий случай была со всеми вежлива и крайне приветлива.

Но и это плохо помогало. Разговоры я вела на автомате, всё больше наблюдая, как двигается совершенное тело мужа, как удивительно могут сочетаться в человеке сила и контроль. Ведь даже на лице у Андрея не было никаких эмоций.

Правда, с этим выводом я поспешила. Когда муж оказался вне ринга и рядом с моим креслом, на его лице было столько агрессии против того спортсмена, что я реально очканула и вспомнила, что мужчины бьют не только других мужчин, но и неверных жён.

А потом, когда, кажется, Пётр ушёл, я, оказавших в крепких силках мужа, дополнительно поняла, что ни черта не разбираюсь в мужчинах. И в нём в первую очередь.

Царёв со свойственной ему силой легко рушил выстроенный мною в полёте план жизни — не отсвечивать. Тихонько посижу в уголке до родов, а потом и после, а там уже разберусь, как мне быть дальше.

Только от его шёпота мне на ухо тогда, в зале, у меня даже сейчас по телу мурашки, и снова предательски ноет между ног и влажнеют трусики. Этот постыдный факт, кстати, стал той основной причиной, почему я по возвращении в арендованный коттедж сразу скрылась в ванной комнате и до сих пор не могла найти силы отсюда выползти.

— Так, Лия, считаю до пяти. Пять.

И только я успела открыть рот в безмолвном крике, как дверь, закрытая на щеколду, истошно «крикнула» и вышла из своих установочных по ГОСТу рамок.

— Так ведь не было один, два, три и четыре, — заторможено реагирую на ситуацию, больше пялясь на мужа в одних шортах до середины бедра.

Господи, неужели нельзя хоть немного больше одежды!

— Не было. Долго считать, — легко и без чувства вины соглашается он и бегло осматривает меня, пристывшую к раковине. — Молилась, что ли?

Наверное, это у него такой юмор, но этот хрипловатый бас и какой-то шальной взгляд не вызывают у меня желания поржать или ответить юмором в ответ.

Просто отрицательно качаю головой.

— Отлично. Пошли спать. Я отключаюсь на ходу.

Снова, как заведённая кукла, киваю в ответ. Жду, когда Андрей выйдет из ванной, дверь которой теперь сиротливо стоит вдоль дальней стены, куда её и водрузил Царёв.

Но происходит очередной диссонанс веществ в природе. Между нами.

Чтобы я ни думала насчёт «фу», «нельзя» и «плохо, Лия», но эти команды никак не работают, когда, в два шага настигнув меня, чемпион уже почти привычно подхватывает меня на руки и выносит в коридор, а потом и в спальню.

— Зачем ты всё время меня носишь? — решаюсь спросить хоть что-то, чтобы снять это звенящее напряжение между нами.

Или это только у меня в ушах?!

— Так проще. И мне… нравится.

Его паузу, сделанную намеренно, я ощущаю толчком кипятка по телу.

Мы стоим посреди комнаты. Шторы блэкаут уже задёрнуты, чтобы скрыть нас в полумраке и в приятной прохладе сплита. Я обнимаю руками сильную шею мужа так крепко, что пальцы слегка сводит от напряжения. А Андрей… он ничего не делает. Просто стоит и смотрит на меня так, что я забываю, о чём ещё хотела сказать.