— В феврале месяце Андрей выполнил норму кандидата в мастера...

— Тем более! — оживился Семенов и после продолжительной паузы снова вопросительно посмотрел на Ольгу: — Ну, что молчишь? Прав я или нет, как ты считаешь?

Карелина задумчиво рассматривала авторучку.

— Парень, конечно, Андрей толковый, ввести его в курс дела можно... Но ведь он, Матвей Степаныч, — не профессионал...

— Ну и что?

— Как бы не переусердствовал в своем стремлении найти поскорее Барона. Главарь банды — волк битый, чуть что не так — сразу почувствует...

На выдубленное временем и заботами лицо Семенова легла решимость.

— А ты все-таки побеседуй с Платовым! Побеседуй и скажи, как ему надо вести себя в создавшемся положении. Думаю, этот парень нам поможет. То, что Гена Стародубцев там работает, — конечно, хорошо. Но иметь еще одного своего человека в отделе древнерусских городов — это, уважаемая Оленька, не лишне.

Карелина одобрительно кивнула.

— Хорошо, Матвей Степаныч, я поговорю с Платовым.

— Поговори. Сегодня же. — Полковник встал и направился к двери.

Когда он вышел, Карелина откинулась на спинку стула, закрыла глаза. Да, Семенов, пожалуй, прав. Андрей Платов может существенно помочь нам... И все-таки: кто же Барон? Сохальский? Милованов? Наливайко?.. Володя Савченко убежден, что главарь банды — кто-то из этой тройки. Не вспугнуть бы его раньше времени... Волощук был отравлен, но знают об этом только органы прокуратуры и милиции. В НИИ археологии пущен слух, что Волощук умер своей смертью, от инфаркта. Бегал трусцой без консультации с врачом... Запутанное дело. И уже есть просчеты.

Жаль Волощука. Еще одна человеческая жизнь... За что ж они расправились с ним? Чем он им мешал? Хотели, наверно, привлечь в банду, шантажировали. Впрочем, может, дело было и не так, кто знает... Волощук, конечно же, не совсем чист, есть грехи. И все-таки они его убрали. Для чего? Решили заткнуть рот? Или была иная причина?.. Волощук сфотографировал топоплан Зеленой горы — того места, где предстоят раскопки, играл в преферанс...

Стародубцев высказал предположение, что Волощук мог сам принять яд. Самоубийство, дескать... Нет, с «Жигулевским» пивом яд нормальные люди не принимают. Его подсыпали.

Ольга тяжело вздохнула, захрустела нервно пальцами... Сначала Лукьянов, потом — Волощук... Волощук и Лукьянов... Недоглядели! Где-то просчитались. Обидно. Утешение только в том, что если бы все заранее предвидеть, то и проблем бы не существовало. Зачем возводить на себя напраслину? Они делают все, что могут.

Карелина тряхнула головой, решительно взяла телефонную трубку.

— Алло! Отдел древнерусских городов?.. Мне, пожалуйста, Стародубцева... Кто спрашивает? Одна знакомая... Приятный голос? Мерси! Добрый день. Это я, узнаешь?.. Геночка, надо бы нам встретиться. Соскучилась по тебе... Да-да, на старом месте, как всегда... Нет, все в порядке, не беспокойся. Дома тоже. Привет тебе от дяди Матвея. Гена, а кто это сейчас со мной разговаривал по телефону? Кто? Наливайко?.. Гм... Ну ладно, до вечера.

Пока Савченко изучал в НИИ археологии табели учета рабочего времени и отчеты по командировкам Наливайко, Сохальского и Милованова, а Карелина встречалась со Стародубцевым и Платовым, лейтенант Сергей Капица продолжал опрос квартирных соседей Волощука.

Улица Новаторов, дом 23. Почти сто квартир. Двести сорок два жильца...

К сожалению, ничего интересного установить не удалось, к тому же и сведения были противоречивые. Девятнадцатого апреля днем Волощука видели сидящим у дома на лавочке, под каштаном, потом он ушел. Одни соседи — пенсионер Завалов, например, из квартиры № 46, домработница Калиниченко из квартиры № 32 — утверждали, что Волощук направился к третьему подъезду дома, а вот другие — Перебийнос, Глухарев, Войтецкий — говорили совсем иное: Волощук, мол, пошел к остановке трамвая. Дворник Филимон Бульба и вовсе объяснял все по-другому: вначале Волощук двинулся к остановке трамвая, затем повернул обратно и, не доходя до своего подъезда, остановился, словно вспомнив о чем-то, хлопнул себя ладонью по лбу. После этого завернул за угол и сел в автобус, идущий в направлении станции метро «Левобережная».

Эти сведения не проясняли, а наоборот — запутывали и без того сложную ситуацию. Чтобы установить, кто из соседей Волощука говорит истину, а кто что-то путает по забывчивости или незнанию, — нужно было время. А вот его-то как раз и не хватало...

Мрачный, недовольный собою Капица вернулся в управление и доложил Карелиной о том, что узнал.

Ольга выслушала его, не перебивая, потом тихо, рассудительно заметила:

— Ну что ж, лучше хоть что-то иметь, чем вообще ничего. Не расстраивайтесь, Сережа. — Подняла голову, прищурилась. — Для нас очень важно знать, кто именно приходил вечером 19 апреля к Волощуку, с кем он пил пиво. Этот человек и отравил, очевидно, Волощука.

— Понимаю, товарищ майор.

— Должен же был кто-то видеть его!

Назавтра лейтенант Капица снова отправился на улицу Новаторов, к дому № 23. И опять начались расспросы жильцов, уточнения...

На этот раз Сергею повезло больше. Старушка Пелагея Антоновна Селезнева, проживающая в квартире № 16, оказалась человеком не только острым на язык, но и наблюдательным, смекалистым. Как только Капица завел с ней разговор насчет того, знала ли она покойного — из квартиры № 48, Пелагея Антоновна сразу же перебила его: