Аммит услышал его и проревел:

— Летучие мыши! Они не причинят вам вреда! Стойте на месте и гоните их прочь!

Мы стали размахивать руками, и я понадеялся, что это не мыши-вампиры, потому что они были огромными, как те, в туннеле между Иллинойсом и Эмписом. Я мог мельком видеть их, когда они метались и пикировали над нами, потому что слабый свет — наверное, свечение лун сквозь облака — проникал через ряд маленьких окон наверху. Видел я и большинство своих товарищей, все они махали, как безумные. Каммит и Куилли несли Фрида, поэтому не могли махать, но сам Док слабо шевелил руками, хоть это и вызывало у него бурный кашель.

Колония мышей устремилась прочь, обратно к потолку огромного помещения, в котором мы оказались. Эта часть Троллейбусного дома, по-видимому, была гаражом. Там аккуратными рядами стояло по меньшей мере двадцать троллейбусов. Спереди у них были написаны пункты назначения: ПРИБРЕЖЬЕ, ДЕСК, УЛЛУМ, СЕВЕРНЫЙ ТЕЙВО, ЮЖНЫЙ ТЕЙВО, ЗЕЛЕНЫЕ ОСТРОВА. Дуги на крышах, предназначенные для подачи электроэнергии от проводов (большинство которых теперь валялись на улицах), свисали безвольно и уныло. На боках тех машин, что я мог видеть, золотыми буквами были выведены слова, явно вышедшие из моды в Эмписе: ДРУЖБА, ПОДДЕРЖКА, ДОБРОТА и ЛЮБОВЬ.

— Как нам выбраться отсюда? — спросил Стакс.

Эрис спросила:

— Ты умеешь читать?

— Не хуже любого пахаря, — ворчливо ответил Стакс. Конечно, я бы тоже злился, если бы мне пришлось придерживать щеку рукой, чтобы еда не выливалась наружу.

— Тогда прочти это, — сказала Эрис, указывая на высокую центральную арку на дальней стороне гаража.

Над аркой было написано «ВЫХОД».

Мы прошли через арку — тринадцать пока не пойманных беглецов следовали за своим ничего не знающим принцем. Перед нами простиралось помещение, почти такое же большое, как гараж, с рядом чего-то похожего на билетные кассы с одной стороны, и чередой небольших арок с нарисованными на них пунктами назначения с другой. Стекла в окошках касс были побиты, гигантская бабочка в центре разбита на куски, а фреска с монархами забрызгана краской, но вандалам не удалось избавиться от всех бабочек: высоко вверху потолок был выложен ярко-желтыми плитками с монархами на каждом из них. Эта красота, которую подручные Элдена не смогли уничтожить, принесла мне утешение, и, если я был прав, поблизости могло быть кое-что, что можно было использовать.

— Пошли, — сказал я, указывая на ряд дверей. И перешел на бег.

Когда мы вырвались во внешний мир, кое-кто еще размахивал ведрами. Мы сгрудились на верхней ступеньке, ведущей вниз к Галлиеновской улице, Каммит и Куилли, кряхтя, тащили Фрида. Тут я услышал лязг приземистого электромобиля Верховного лорда и увидел дюжину или около того ночных солдат, бегущих перед ним, рассредоточась по всей ширине улицы. Я думал, что маленькая машина Келлина оставалась единственным моторным транспортом в Лилимаре, но ошибался. Впереди ночных солдат ехала еще одна машина, возглавлявшая погоню, и она, в отличие от автомобиля Верховного лорда, не питалась от электричества, что стало понятно, когда она приблизилась к нам. Спереди дощатого кузова торчал огромный руль, четыре окованных железом колеса выбивали искры из булыжников.

За рулем была Красная Молли, сидевшая на высоком сиденье и изо всех сил крутившая педали, что добавляло мощности двигателю. Ее огромные колени мелькали вверх-вниз. Она склонилась над рулем, как отважная мотоциклистка. Возможно, мы смогли бы опередить остальных на пути к воротам, но она приближалась слишком быстро.

Я видел столбы в красно-белую полоску, видел валяющийся клубок троллейбусных проводов, о который чуть не споткнулся, видел кусты ежевики, в которые бросил свой рюкзак, чтобы бежать немного быстрее. У меня не получилось в тот раз, и не получится в этот. Ни у кого из нас не получится — если только рюкзак все еще не лежит там.

— Сейчас я разберусь с этой сучкой! — зарычал Йота, сжимая кулаки.

— Я с тобой, — сказал Аммит. — Я, черт возьми, сделаю это.

— Нет, — сказал я. Я думал о племяннике Вуди Алоизиусе и о том, как мать Красной Молли снесла ему голову с плеч. — Глаз, подожди.

— Но я могу…

Я схватил его за плечо.

— Она нас еще не видит. Она смотрит прямо перед собой. У меня есть кое-что. Доверься мне, — я посмотрел на остальных. — Все оставайтесь здесь.

Низко пригнувшись, я сбежал вниз по лестнице. Грохочущий, рычащий грузовик был теперь достаточно близко, чтобы я мог разглядеть лицо Красной Молли, но она все еще смотрела прямо перед собой, щурясь — должно быть, от близорукости, — и ожидая увидеть нашу толпу, бестолково бегущую к воротам.

Возможно, я мог бы застать ее врасплох, но тут маленькая фигурка в зеленых штанах — зеленых штанах с вырванным задом — выбежала на улицу, размахивая руками.

— Он там! — взвизгнул Питеркин, указывая прямо на меня. Как он нас увидел? Неужели ждал? Я не знал этого, и мне было наплевать. У этого жалкого ублюдка была манера появляться в самый неподходящий момент.

— Он там, прямо там! — Питеркин показал на меня, подпрыгивая от возбуждения и присев для следующего прыжка. — Разве ты не видишь его, ты, здоровенная слепая сука, ОН ПРЯМО ТА…

Она не замедлила движения, просто наклонилась и ударила его своей ручищей. Питеркин подлетел в воздух. Я мельком увидел его лицо, на котором застыло выражение крайнего изумления, а потом он разделился на две части. Удар Красной Молли был так силен, что буквально разорвал его пополам. Он, должно быть, подлетел в воздух футов на двадцать, разбрасывая вокруг внутренности. Я снова вспомнил Румпельштильцхена, просто не мог не вспомнить.

Красная Молли ухмыльнулась, обнажив свои заостренные зубы.