— Вот откуда взялся маленький лорд — это так же верно, как то, что из сливок получается масло, — сказал Йота. Он возглавлял нашу процессию, Лия следовала за ним. Я попытался идти рядом с ней, но она рванула вперед, даже не взглянув на меня. Ее место заняла Радар, Снаб все еще восседал у нее на спине. Джая и Эрис замыкали шествие. Мы миновали цепь зеркал в золотых рамах, которые я тоже запомнил, и наконец подошли к двери из красного дерева, ведущей в апартаменты Верховного лорда. Поскольку они были одними из немногих, освещавшихся электричеством, я предположил, что когда-то эти покои могли принадлежать Луддуму, канцлеру короля Яна, но так и не узнал этого точно.

Лия вытащила свой кинжал, а я — 45-й калибр, но нас обоих опередил Йота. Посмотрев на Лию, он одними губами спросил:

— Он за дверью?

Она кивнула. Йота постучал в дверь большими грязными костяшками пальцев:

— Есть кто-нибудь дома? Можно войти?

Не дожидаясь ответа, он повернул ручку (золотую, конечно) и ударил в дверь плечом. Она подалась назад, но не открылась, и за ней послышалось чье-то кряхтение. Йота потянул ручку на себя, потом снова ударил в дверь. Кряхтение повторилось. Третий удар, четвертый — кряхтение прекратилось — потом пятый. Радар залаяла. Когда Глаз снова потянул дверь на себя, человек, который держал ее, свалился на толстый красный ковер, покрывавший пол прихожей. Его лоб, нос и рот были в крови, в одной руке он сжимал длинный нож. Когда он поднял лицо, чтобы взглянуть на нас, я узнал одного из гостей вип — ложи — того, со шрамом на щеке, который шептался с Петрой. Он поднял нож и взмахнул им, неглубоко оцарапав волосатую голень Йоты.

— Не-не, ничего подобного, детка, — сказал Глаз и наступил на запястье мужчины со шрамом, давя до тех пор, пока рука не разжалась и нож не выпал на ковер. Я поднял его и засунул за пояс мистера Боудича, напротив кобуры.

Лия опустилась на колени рядом с человеком со шрамом. Узнав ее, он улыбнулся. Из его разбитых губ сочилась кровь.

— Принцесса Лия! Я Джефф. Однажды я наложил повязку на твою руку, когда ты ее порезала — помнишь?

Она кивнула.

— А однажды я вытащил твою маленькую тележку с пони из колдобины. Нас там было трое, но я любил тебя особенно сильно и тянул усерднее остальных. Это ты тоже помнишь?

Она снова кивнула.

— Кдянусь, принцесса, я никогда не хотел участвовать во всем этом. Ты отпустишь меня в память о старых временах, когда ты была маленькой, а Лилимар оставался прекрасен?

Кивком она подтвердила, что отпустит его, и по самую рукоять вонзила кинжал прямо в его выпученный глаз.

В тот день в покоях не было электричества, но человек со шрамом — Джефф или, может быть, Джофф — включил часть газовых ламп, чтобы лучше сделать свою грязную работу. Думаю, он не ожидал, что мы узнаем, где он нас подстерегает, и что нас будет пятеро. Не считая Снаба, сверчка-ковбоя, восседающего на спине моей собаки.

Эрис нашла маленький латунный рычажок, который регулировал газ, и зажгла лампы на полную мощность. Келлина мы нашли в соседней комнате лежащим на огромной кровати с балдахином. В комнате было темно. Его руки были сложены на груди, волосы зачесаны назад, и на нем был тот же красный бархатный смокинг, что и в тот день, когда он допрашивал меня. Над ним мерцала легкая голубая дымка, просачивавшаяся из-под его закрытых век. Он не пошевелился, когда мы подошли и встали вокруг его украденной кровати. Никогда еще этот старик не выглядел таким мертвым, и скоро должен был стать таким окончательно. Я не знал, есть ли водопровод в ванной, которую видел слева от комнаты, но там наверняка был насос. Моему старому другу Верховному лорду явно не помешала бы хорошая ванна.

Джая и Эрис задали вопросы одновременно. Джая: «Куда делся Снаб?» Эрис: «Что это за звук?»

Это была смесь шуршания и писка, дополняемая иногда быстрым, резким шипением. Когда звук приблизился, Радар начала лаять. Заметил ли я, как побледнел Йота, когда повернулся в сторону гостиной, чтобы посмотреть, что будет дальше? Думаю, да, но не уверен в этом. Большая часть моего внимания была прикована к двери спальни. Снаб запрыгнул в нее двумя пружинистыми прыжками, а потом отскочил в сторону. На его месте появились скрытые обитатели дворцовых стен и темных мест — поток огромных серых крыс. Джая и Эрис завизжали. Лия не могла этого сделать, но попятилась к стене, широко раскрыв глаза и подняв руки к шраму возле рта.

Я не сомневался, что крыс вызвал Снаб. В конце концов, он был повелителем мелких тварей, хотя многие из крыс были крупнее него.

Мы все отступили от кровати. Йота споткнулся, и я поддержал его. Он учащенно дышал, и я должен был тогда понять, что с ним что-то не так, но я наблюдал за крысами. По свисающим на пол простыням они стали карабкаться на тело Верховного Лорда. Его глаза раскрылись — такие яркие, что на них было почти невозможно смотреть. Аура вокруг него из бледно-голубой быстро потемнела до глубокой синевы. Достигнув ее, первая волна крыс мгновенно поджарилась. Вонь горелого мяса и тлеющей шерсти была ужасной, но они не останавливались. Новые солдаты ползли вверх по телам своих мертвых товарищей, пища и кусаясь. Келлин изо всех сил пытался сбросить их с себя. Из клубящейся крысиной тучи поднялась рука и начала бить по кровати. Одна крыса вцепилась в его большой палец, раскачиваясь взад-вперед, как маятник, ее хвост обвился вокруг костлявого запястья. Крови не было, потому что Келлину нечем было кровоточить. Я мог видеть редкие проблески синего света под телами крыс, сплошь покрывших его. Он пронзительно вскрикнул, когда крыса размером со взрослого кота оторвала ему верхнюю губу, обнажив скрежещущие зубы. А крысы все прибывали, вбегая в дверь спальни и взбираясь по кровати, пока Верховный лорд не оказался погребен под живым одеялом из меха, хвостов и зубов.

Рядом со мной раздался глухой удар, когда Йота рухнул в углу комнаты, напротив того места, где съежились три женщины и лаяла Радар. Лия обеими руками удерживала собаку за холку. Белая пена, выступившая из углов рта Йоты, стекала по его подбородку. Он посмотрел на меня и попытался улыбнуться.

— Пои…

На мгновение мне показалось, что он говорит о гавайском деликатесе [245] . Но потом я понял слово, которое он не смог закончить.

Раздался приглушенный взрыв и вспышка света. Крысы — частью обугленные, частью только тлеющие — разлетелись во все стороны. Одна ударилась мне в грудь и сползла по изодранной рубашке, оставляя за собой след из внутренностей. Те из женщин, что обладали голосом, снова закричали. Я услышал, как Снаб издал характерный для сверчков стрекот. Крысы сразу повиновались, развернулись и утекли обратно тем же путем, каким пришли, оставив за собой сотни мертвых тел. Кровать Келлина была сплошь покрыта кишками и пропитана крысиной кровью. От самого Верховного лорда отались только разбросанные кости под ухмыляющимся черепом, криво лежащим на шелковой подушке.