Джая издала звук, напоминавший нечто среднее между кашлем и рвотой. Думаю, она вспомнила все наши завтраки и обеды здесь, особенно те, что были перед «игровым временем» и первым раундом Честных игр. Я читал о ПТСР [246] , но читать о чем-то и понимать это — очень разные вещи.

На полке рядом с грилем стояла жестяная кружка, похожая на те, что были у нас в камерах, только у этой не было отверстия в дне, к которому нужно было прикладывать палец. Она была наполнена серными спичками, похожими на те, что дал мне Перси. Я взял пригоршню, и поскольку у меня не было карманов, заткнул свой 45-й калибр за пояс кончо и сунул спички в кобуру.

Лия подвела нас к двери, выглянула наружу, потом жестом пригласила следовать за ней, покрутив пальцами, как и раньше — быстрее, быстрее. Я задавался вопросом, сколько времени прошло. Конечно, все еще был день, но какое это имело значение, если Белла и Арабелла уже поцеловались на другом конце мира? Я догадывался, что Губитель Летучих уже был у Колодца Тьмы. В ожидании, когда тот откроется, чтобы он мог попытаться заключить еще одну сделку с жившим там существом, либо не зная об ужасных событиях, которые могли из-за этого произойти, либо не заботясь о них. Я думал, что последнее более вероятно. Элден из рода Галлиенов, Элден Губитель Летучих, раздувшийся, алчный, зеленолицый гоблин, ждущий часа, чтобы призвать тварь из другого мира в этот — а потом, возможно, и в мой. Я думал уже попросить Лию не вести нас в камеру пыток. Перси — Персиваля — могло и не быть там, или он мог быть уже мертв. Конечно, остановить Губителя Летучих было куда важнее.

Эрис коснулась моего плеча:

— Принц Чарли… Ты уверен? Разумно ли это?

Да, это было неразумно. Вот только без Персиваля — человека с серой болезнью, настолько поразившей его, что он едва мог говорить, — никого из нас здесь бы не было.

— Мы пойдем туда, — коротко сказал я.

Эрис прикоснулась ладонью ко лбу и больше ничего не сказала.

Я узнал проход, где Лия ждала нас, переминаясь с ноги на ногу, нервно сжимая и разжимая руку на рукояти своего меча. Справа от маленькой кухни был путь в подземелье. Слева, недалеко отсюда, находилась камера пыток.

Я побежал вперед, оставив остальных позади. За исключением Радар, которая мчалась рядом со мной, свесив язык из угла пасти. Это оказалось дальше, чем я запомнил. Когда я добрался до открытой двери камеры, я оставался там достаточно долго, чтобы произнести про себя слова, которые были не совсем молитвой — просто пожалуйста, пожалуйста. Потом вошел внутрь.

Сначала я подумал, что там пусто — если, конечно, Персиваль не был заперт в «Железной деве». Но если бы это было так, оттуда наверняка текла бы кровь, а ее не было. Потом куча тряпья в дальнем углу зашевелилась. Он поднял голову, увидел меня и попытался улыбнуться тем, что осталось от его рта.

— Перси! — крикнул я и подбежал к нему. — Персиваль!

Он изо всех сил пытался отдать мне честь.

— Нет, это я должен приветствовать тебя. Ты можешь стоять?

С моей помощью он смог подняться на ноги. Я подумал, что он обернул одну из своих рук грязным рукавом блузы, которая была на нем, но когда присмотрелся повнимательнее, то увидел, что рукав обмотан вокруг его запястья и туго завязан, чтобы остановить кровотечение. Я мог видеть темное, покрытое коркой пятно на камнях там, где он лежал. У него не было руки — какой-то ублюдок отрубил ее.

Подошли остальные. Джая и Эрис остались в дверях, но Лия вошла внутрь. Увидев ее, Персиваль поднес оставшуюся руку ко лбу. Он начал плакать.

— Хинце, — это было самым близким вариантом слова «принцесса», какой он мог произнести.

Перси попытался встать на колени и упал бы, если бы я не поддержал его. Он был грязным, окровавленным и изуродованным, но Лия обвила руками его шею и прижала к себе. Я полюбил бы ее только за это, если бы не было ничего другого.

— Можешь идти? — спросил я его. — Если ты будешь делать это не спеша и отдыхать, когда устанешь? Потому что мы спешим. Очень спешим.

Он кивнул.

— Сможешь найти выход?

Он снова кивнул.

— Джая! — сказал я. — Здесь ты расстанешься с нами. Проводи Персиваля. Иди с ним и давай ему отдохнуть, сколько нужно.

— Но я хочу…

— Мне все равно, чего ты хочешь — это то, что мне нужно от тебя. Вытащи его из этой… этой ямы. К тому времени здесь уже будут другие. — «Хорошо бы так и было», — подумал я. — Отведите его к Клаудии или Вуди и окажите медицинскую помощь. — «Медицинская помощь» было не тем, что я сказал, но Джая кивнула.

Я обнял Персиваля, как это сделала Лия.

— Спасибо, мой друг. Если у нас все получится, тебе обязательно поставят памятник.

«Может быть, с бабочками, сидящими на раскинутых руках», — подумал я и пошел к двери. Лия уже была там и ждала.

Джая обняла его одной рукой.

— Я буду с тобой все время, Перси. Только веди меня.

— Рин! — сказал Персиваль, и я повернулся к нему. Он прилагал невероятные усилия, чтобы говорить четко. — Битль там! — он указал на дверь. — Ще тыр! Тма! И дма! — указал на Лию. — На най уть! — теперь он указывал вверх. — Элла и Арэлла! Ско! Ско!