— Возвращайся, — прохрипел он. — Возвращайся, пока можешь. Я уже не могу…

Одно из щупалец обвилось вокруг ее окровавленной шеи. Было ясно, чего он не мог сделать: справиться с той своей частью, которая была одержима существом внизу. В дворцовой библиотеке он прочитал столько книг, — неужели ни в одной из них не было самой главной истины всех культур, гласившей, что, когда ты имеешь дело с дьяволом, ты заключаешь с ним дьявольскую сделку?

Я схватил щупальце — которое могло быть частью руки, когда Элден еще только заключил свою сделку — и оторвал его от ее горла. Оно было твердым и покрытым липкой слизью. Как только щупальце перестало душить Лию, я позволил ему выскользнуть из моей хватки. Но тут другое обхватило мое запястье, еще одно вцепилось в бедро. Они начали тянуть меня к Элдену — и к открывшемуся внизу колодцу.

Я поднял револьвер мистера Боудича, чтобы выстрелить. Но прежде, чем я успел это сделать, щупальце обвилось вокруг револьвера, вырвало его и отбросило на каменный пол в направлении брошенного паланкина. Радар теперь стояла между Элденом и колодцем, подняв шерсть дыбом и лая так сильно, что из ее пасти летела пена. Она бросилась, чтобы укусить его. Щупальце — бывшее прежде частью левой ноги Элдена — щелкнуло, словно хлыст, отбросив ее в сторону. Меня тянуло вперед. Монстр, возможно, оплакивал свою сестру, но и ухмылялся в предвкушении какой-то ужасной победы, реальной или воображаемой. Еще два щупальца поменьше вылезли из этой ухмылки, пробуя воздух на вкус. Башенный кран все еще тянул люк кверху, но что-то еще — что-то снизу — тоже толкало его, расширяя щель.

«Там, внизу, другой мир, — подумал я. — Темный, который я ни за что не хочу видеть».

— Ты тоже была частью этого! — взвизгнуло дряблое существо с зеленым лицом, обращаясь к Лии. — Ты должна была пойти со мной! И стать моей королевой!

Новые щупальца Губителя Летучих схватили ее — за ноги, за талию, снова за шею — и потащили за собой. Что-то появилось из колодца, какая-то маслянистая черная субстанция, усеянная длинными белыми шипами. Оно ударилось о камни с мокрым шлепком. Это было огромное крыло.

— Я и так королева! — сквозь слезы кричала Лия. — Ты не мой брат! Он был добрый! А ты убийца и узурпатор! Ты самозванец!

Она вонзила кинжал, с которого все еще капала ее кровь, в глаз своего брата. Щупальца отпали от нее. Он отшатнулся. Крыло поднялось и взмахнуло, отчего мне в лицо ударил порыв тошнотворного воздуха. Оно обернулось вокруг Элдена. Шипы пронзили его и подтащили к краю колодца. Он издал последний вопль, прежде чем тварь вонзила свои крючковатые когти ему в грудь и утащила внутрь.

Теперь ее уже не могло удовлетворять наличие послушной марионетки. Над колодцем вздувался пузырь чужеродной плоти. Огромные золотые глаза смотрели на нас с того, что не было — не могло быть — лицом. Раздался скребущий, скрежещущий звук, и показалось второе крыло, покрытое шипами. Оно сделало пробный взмах, и мне в лицо ударил еще один порыв невыносимого зловония.

— Возвращайся назад! — крикнула Лия. Кровь брызнула из ее разорванного освобожденного рта. Долетев до появляющейся из колодца твари, капли зашипели. — Я, королева Эмписа, приказываю тебе!

Но оно продолжало вылезать, хлопая обоими колючими крыльями. Из него текли струйки какой-то зловонной жидкости. Свет разбитых лун продолжал меркнуть, и я едва мог разглядеть горбатое, чудовищно искривленное существо, которое все выше поднималось над краем колодца. Его бока вздувались и опадали, как кузнечные мехи. Голова Элдена почти скрылась в этой странной плоти. Его мертвое лицо, на котором запечатлелось выражение ужаса, посмотрело на нас и исчезло, как лицо человека, тонущего в зыбучих песках.

Лай Радар теперь больше походил на вопль.

Думаю, это мог быть какой-то дракон, но не такой, какого можно увидеть во многих книгах сказок. Это существо было за пределами моего мира. И мира Лии тоже. Колодец Тьмы открылся в какую-то иную вселенную, недоступную человеческому пониманию. И приказ Лии никак не мог остановить его.

Оно выходило.

Выходило наружу.

Луны поцеловались, и скоро все должно было закончиться.

Лия больше не приказывала — должно быть, поняла, что это бесполезно. Она только вытянула шею и беспомощно смотрела, как эта штука выбирается из колодца. Осталась только Радар, неистово лающая, но каким — то образом — чудесным, героическим — удерживающая свои позиции.

Я понял, что сейчас умру, и это будет милостью. Не может же моя жизнь продолжаться посреди ужасного адского рева (ААААААА), когда я — и Лия, и Радар — буду поглощен этим инопланетным существом?

Я читал, что в такие моменты вся жизнь человека проносится перед глазами. Передо мной, как иллюстрации в книге, страницы которой переворачиваются неимоверно быстро, промелькнули все сказки, с которыми я столкнулся в Эмписе, от старушки-башмачницы и гусиной принцессы до домов Трех Маленьких Изгнанников и злых принцесс, которые никогда бы не взяли на бал свою прекрасную младшую сестру (как и уродливого брата).