Я не заметила, в какой именно момент я расплакалась. Поняла, что плачу, когда Гранд вдруг обнял меня. Я позволила ему сделать это. Но ничего не почувствовала. Однако он продолжил обнимать… В конце концов я перестала плакать, хотя боль еще долго не унималась. Кажется, мою грудную клетку сжимало даже во сне, а может быть это просто лежащий рядом с моим новым телом и старой душой Гранд обнимал меня. Не знаю. Однако ночь была тяжелой. Таких ночей в моей прошлой жизни было всего две: первая ночь после потери Шона и первая ночь после потери Геральта. И как я не поняла, что этой ночью я теряю того, кого мне нельзя было терять так рано? Нет, я не поняла, пока не потеряла.

Утром у дома Уолтеров стояла карета скорой помощи. Не знаю, сколько она простояла незамеченной, однако Гранд заметил её перед завтраком: у меня не было настроения готовить, так что он с Рокки вызвались сделать для меня тосты с маслом.

Мы выбежали из дома все вчетвером. Еще не было и девяти часов утра, день был пасмурный, под ногами лежали бурые иголки хвои, серость и сепия перемешались, отчего в итоге картина получилась практически кинематографичной – я как будто видела себя со стороны, бегущей в компании внучки, являющейся моей ровесницей, и двух парней, фактически младших меня на пятьдесят лет, но биологически старших меня на целое десятилетие. Бред стал практически осязаем, когда я увидела, как люди в белых халатах грузят в карету скорой помощи чьё-то накрытое белой простыней тело… Увидев Джимми плачущим на крыльце дома, я поняла, кто именно накрыт простыней. Прежде чем мне успели сообщить имя погибшей, я затормозила так резко, что бурые хвойные иголки под моими ногами разлетелись в стороны, словно колючие брызги потустороннего мира. А увидела я их полёт лишь потому, что сама летела к ним – я на бегу потеряла сознание…

Коппола умерла во сне. Ушла из жизни по причине преклонного возраста. Легла спать и не проснулась. Были серьёзные основания считать причиной её смерти остановку сердца. Вскрытие не производилось, так как она умерла в глубоком возрасте, в собственной постели, и была найдена родственником спустя несколько часов после наступления смерти. Одна только вероятность того, что она могла скончаться из-за эмоционального потрясения, которое было спровоцировано моим появлением в её жизни, да ещё в столь юном облике, приводила меня в отчаяние, уверенно толкающее меня в сторону депрессии. Я была на грани апатии и было лишь две причины, которые заставляли меня продолжать бороться с самой собой и своими ужасами: Рокки и Гранд. И еще, наверное, Ронан, ведь он поддерживал Рокки.

На похоронах, кроме меня, Рокки и Джимми больше никого не было – семья Рэндольфа не смогла приехать по причине нелётной погоды, разбушевавшейся в Европе, а Ронана и Гранда я предпочла оставить ждать нас в машине. И хотя они оба сопротивлялись, я ясно дала понять, что не хочу втягивать их в это… Я думала, что выдержу и не заплачу. Но неожиданно расплакался Джимми: взрослый мужчина пятидесяти четырех лет плакал как ребёнок, утирая осунувшееся лицо дрожащими ладошками. Мы обнялись и немного поплакали вместе, после чего Рокки разъединила нас, с целью присоединить меня к себе – видимо, она считала, что мне будет проще рядом с тем, кто держит себя в руках, но она совсем не подумала о Джимми… Как же он теперь совсем один?..

Джимми не стал оставаться в домике Уолтеров. Разбитый горем и заметно осунувшийся всей своей фигурой, он попрощался с нами сразу после похорон, сказав, что уезжает в Аллентаун. Мы обменялись номерами телефонов, он сказал, что будет рад, если я не позабуду о своём двоюродном дяде и приеду к нему в гости… На этом завершилось моё знакомство со своей биологической семьёй. По крайней мере, я так считала конкретно в этот день.

Вечером Гранд отпаивал меня настойкой из летних ягод. Я заснула на диване под пледом, после полуночи он перенёс меня в постель… Весь следующий день я была похожа на привидение – ходила закутанная в серый плед по залитому серостью дому и, пытаясь осмыслить всю свою первую жизнь, никак не могла рассмотреть смысла в своей второй жизни. Братья что-то резали в мастерской, Рокки что-то печатала в своём ноутбуке – я попросила их дать мне время, чтобы побыть наедине с собой.

Вечером произошло странное: посмотревшись в зеркало, я увидела на своей голове белый волосок. Седой волос моментально вогнал меня в панику – я всерьёз едва не пережила паническую атаку, благо в этот момент в комнату вошел Гранд.

– Что с тобой? – наверняка прочитав в моих глазах ужас, он мгновенно бросился ко мне.

– Это седой волос! – я вытянула вперед свой длинный волос, не вырывая его. – Седой волос, Гранд! Что это значит?! Это значит, что я снова старею?!

– Мы все стареем…

– Я постарею за одно мгновение?! Как за одно мгновение обернулась молодой! Как в фильмах ужасов…

– Рашель… Рашель, – он схватил меня за плечи. – Этого не будет, ясно? У тебя второй шанс, понимаешь? Ты проживешь еще одну жизнь… – очевидно, он прочел в моих глазах неверие, потому что в следующую секунду отпустил мои плечи и, пригнувшись ко мне, провел указательным пальцем по своему правому виску. – Вот, посмотри… Где-то здесь… Видишь? У меня уже появилась пара седых волосков. А ведь мне только тридцать. Мы вместе состаримся.

– Что?.. – я не поняла.

– Мы вместе состаримся. Давай? Давай ты станешь моей женой.

Я ничего не ответила на предложение Гранда стать его женой. Но это предложение неожиданно вернуло меня к жизни. И еще помог испуг перед тем, что я могу лишиться своего бесценного второго шанса в одно мгновение ока, как и обрела его. Поэтому я решила для начала понаблюдать за своей сединой. Если бы она продолжила разрастаться, а моё лицо начало бы выдавать появление морщин, одним утром Рокки, Гранд и Ронан проснулись бы в доме, в котором не осталось бы меня – я ушла бы не прощаясь, как ушла из своей первой жизни. Но шло время, больше одного седого волоса на моей голове так и не появилось, и моя кожа продолжала оставаться упругой, так что на горизонте как будто снова начал брезжить луч тёплой надежды на светлое будущее. Так в очередной день оставшись наедине с собой, я решила наконец разобрать свой чемодан. Для того чтобы перебрать его, потому что я на подсознательном уровне, отчетливо того не сознавая, начала планировать путешествие – я хотела бы съездить на какие-нибудь горячие острова, вынырнуть из серости и погреться на солнышке…