Стоя посреди супермаркета, в отделе молочных продуктов, я продолжала отчитывать себя за то, что не верила в то, что ночевка в доме любезных братьев может пройти для меня с Рокки без серьезных последствий. Я не спала всю ночь и раз в два часа бегала от дверей своей комнаты к дверям комнаты Рокки, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке, хотя зайти в её комнату я не могла – на наших дверях имелись замки, позволяющие нам закрываться изнутри. В конце концов, на самом рассвете, я поняла, что накрутила себя непростительно сильно, а после того как с утра пораньше братья любезно согласились одолжить нам свой автомобиль – вот так вот просто! даже не заподозрив в нас воровок, как я заподозрила в них маньяков! – я поняла, что была несправедлива и к тому же чрезмерно нервна. Я решила исправиться и поэтому на обратном пути уговорила Рокки заехать в супермаркет, который я видела при въезде в город.

Мы отправились в город, чтобы пообщаться с Уолтерами, у которых интересующая нас Коппола якобы каждую осень, на протяжении последнего десятилетия, снимала дачный домик. Адрес Уолтеров нам любезно предоставили братья Дарем. Они плохо знали всех своих соседей, так как купили участок земли в этом поселке только полтора года назад и почти всё это время строились, но на всякий случай они всё же владели контактами своих ближайших соседей, за исключением необходимого нам номера телефона, который оказался неправильным – вместо Уолтеров нам ответил некий Джон Харрисон из Питтсбурга, не знающий никаких Уолтеров. Я опасалась, что и адрес окажется ложным, но он, к моему великому облегчению, оказался верным.

По интересующему нас адресу располагался скромный одноэтажный дом, украшенный роскошной клумбой, раскинутой рядом с садовыми качелями. В этом доме действительно жили Уолтеры – чернокожая пара средних лет. Они подтвердили слова того мужчины, у которого мы едва не сняли халабудку: некая Коппола, без точной фамилии, почти каждую осень бронировала их дачный домик на один-два месяца, но они её никогда не видели, потому что с ними всегда общался сын этой Копполы, Джеймс, всегда расплачивающийся исключительно наличными, так что и его фамилия осталась для нас покрытой мраком. Самое главное, что мы узнали: дачный домик на имя этой женщины вновь забронирован в этом году. Однако, в конце концов заподозрив в нас потенциальных злоумышленниц, Уолтеры так и не сказали нам, с какой даты забронирован их домик, и поспешили завершить с нами беседу. По итогу ясно нам стало только одно – этой осенью Коппола, которая совпадает со мной в родстве на 99%, будет жить в этом домике. Ну или знающий её мистер Джеймс явится…

Почему она указала этот адрес? Почему не свой настоящий? И человек, у которого мы чуть не сняли охотничью будку, и Уолтеры упомянули, будто эта женщина стара, а если это так, значит, она, как и я в своё время в своей старости, могла что-то напутать при введении своих данных на сайт… Одно было ясно наверняка: если я хочу узнать, кем эта женщина может являться мне в биологическом плане, значит, я должна запастись терпением – она может явиться в домик Уолтеров уже сегодня, а может спустя месяц. Во втором случае дела могут обстоять сложно: захотят ли братья продолжать сдавать нам сразу две комнаты в своём доме? Вывод: нужно бы с ними поладить, раз уж есть вариант длительной засады.

В просторном магазине, наполненном ярким светом, аккуратно рассортированными товарами и лёгкой музыкой, я чувствовала себя как рыба в воде – любая заядлая домохозяйка чувствует себя подобным образом в подобных местах. Я с удовольствием выбирала продукты и заполняла ими тележку, что, очевидно, не укрылось от проницательного взора моей внучки.

– Ты явно испытываешь удовольствие от выбора продуктов. Умеешь радоваться обыденным мелочам, да? – она взяла в руки упаковку нарезанного слайсером сыра.

– Человек начинает цвести, когда искореняет из своей жизни всё удушающее, – отозвалась я.

– Отлично. Рада видеть тебя в хорошем настроении. – Это что, отсылка ко вчерашнему дню? – Ты уже набрала очень много недешевых продуктов. Ты помнишь, что условием заезда в магазин было то, что ты сама оплатишь свои покупки, раз уж я оплачиваю бензин.

– Не переживай, у меня есть некоторые сбережения.

– Некоторые сбережения, – в ответ фыркнула внучка, поставив выбранную ею бутылку молока назад на стеллаж. – Ты как подросток.

– Ты о чём?

– Мы не за красивые глаза собираемся жить у этих парней – мы платим им реальные деньги за аренду. Если у тебя нет стабильного дохода – не растрачивай свои сбережения на кормление всех подряд.

– Но ты ведь растрачиваешь…

– Ты моя бабка.

– Вот именно. Так что слушайся старших.

В ответ Рокки неожиданно по-детски, очень театрально закатила глаза и запрокинула голову, после чего отправилась в отдел чипсов, искать свои любимые. Я же взяла с полки выбранное ею ранее молоко и поставила его в уже почти до краев заполненную тележку. Я обожаю кормить детей, а сейчас у меня появилась уникальная возможность покормить сразу трёх. Плюс, хороший ужин – чудесный способ наладить отношения с мальчишками, особенно с большими, потому как у больших мальчишек аппетит всегда внушительный.

Мы занесли четыре тяжелых пакета с продуктами на кухню под громкие звуки чего-то режущегося. Звуки разлетались со стороны лестницы, ведущей в подвал: они что же, днями напролет мастерят? Если так, тогда это хорошо – никто не будет путаться под ногами, пока я буду творить свои личные шедевры. В буквальном смысле никто. Потому как Рокки точно не собирается тратить своё время на то, чтобы приготовить что-то съедобное, да ещё и не для себя, а для каких-то аборигенов.