— Навахи — это большой складной нож? — уточняю.

— Именно, — разводит он руками. — Я в безвыходной ситуации. С детства владею саблей, но чертовыми ножами никогда не приходилось орудовать. Ну, я так, по азам что-то умею — резать, колоть, и всё. А Риккардо более искусен, хотя я поспрашивал — среди своих мастеров он не котируется.

— Не завидую вам, — сочувственно киваю.

— У меня просьба, Даниил, — произносит Шереметьев. — Побудь моим спарринг-партнером. Покажи свои хитрые приемчики, порубись со мной на тренировках.

Ого.

— А мастера ножевого боя вы нанять не хотите?

— Да я кое-что знаю, как сказал, — отмахивается он. — Но мне не хватает практики. Да и не найти мне мастера сейчас. Таких секций в России просто нет. Дворяне у нас не практикуют. В Испании на навахах как раз рубятся на дуэлях, типа традиция, но толку мне от испанца-то? Вдруг подставной окажется?

— Хм, а вы в курсе, что ножевому бою учатся от полугода, а мне домой завтра-послезавтра.

— Ты не местный?

— Из Пермского княжества.

— Вот как, — задумчиво оглаживает он подбородок. — Дуэль у меня через две недели. Я предлагаю поступить так: я прибуду к тебе в город через неделю, потренируешься со мной вечерами еще недельку, попробуем всякие финты и фишки, а потом улетим вместе в Барселону, там подстрахуешь как секундант.

Неплохо, хе. Ко мне в гости собрался сам граф Шереметьев. Вот у Соколовых с Енеревыми глаза на лоб вылезут.

— А мои слова про полгода обучения вы слышали?

— Да, говорю же, я умею немного, — отмахивается он. — Надо только поднатаскаться маленько и выработать тактику. Риккардо сам хреновый фехтовальщик, гад собирался вывезти только на моем якобы неумении.

Я скептически смотрю на него. Берут меня большие сомнения на счет графа.

А вообще, мне-то что? Почему бы не скататься в Барселону? Ведь просто так в Испанию не попасть. Слышал, там Аномалия прямо в небе зияет. Вот бы глянуть одним глазком. Да и вообще, пора увидеть хоть одну Аномалию.

— Ну если вы согласны на такой формат взаимодействия, можно попробовать, — пожимаю плечами.

— Спасибо, Даниил, — улыбается Антон и протягивает руку.

В закрепление договора я ручкуюсь с графом.

Поздним вечером я добираюсь до гостиницы. Уф, утомили меня эти великосветские мероприятия. Всё, решено. Хватит с меня столицы. Завтра домой первым же поездом. Пока еще с кем-то судьба не свела. Контактов я заимел даже больше, чем нужно. Маши и Антона мне выше крыши.

Падаю на кровать и, застыв, прислушиваюсь. Показалось или кто-то правда топтался у моей двери? Включаю телепатическое сканирование.

Ага, стоит живчик, ухом к двери приник, вслушивается. Неужели человек Паскевича?

Тут у меня звонит мобильник.

— Да, — говорю громко, чтобы шпион снаружи слышал, что я еще не уснул. — Что вы хотели?

— Даниил, добрый день. Это секретарь Его сиятельства князя Морозова Юрия. Его сиятельство узнал, что вы еще в столице, и хочет с вами встретиться завтра в полдень в ресторане. «Ёлки». Вы будете?

Оп-па! С Машей уже пообщался, теперь очередь ее отца? И зачем я ему понадобился? Ох, лучше не думать, а то мозг сгорит. А поводов для волнения и так достаточно.

— Конечно, как я могу отказать князю? — И это жест вежливости. Действительно никак.

— Хорошо, не опаздывайте, — такое ощущение, что секретарь мне пальцем пригрозил.

Трубку бросают, и я прогоняю непрошенные мысли. Князь сам завтра скажет, зачем я ему понадобился, а вот что мне делать с ждуном за дверью?

И тут раздается стук.

«Ёлки» оказываются роскошным рестораном. Ну, другого и не ожидалось. Всё-таки князь вряд ли пойдет трапезничать в забегаловку типа «Точка и вкусно». Сам Морозов Юрий Михайлович оказывается мужчиной мощного телосложения а-ля Валуев. Не переродились на Руси еще богатыри. В волевом лице угадываются знакомые черты. Маша многое унаследовала от отца.

— Ваше сиятельство, — кланяюсь я.

— Садись, Данила, — кивает князь, уже уминая оливье. — Я тут без тебя начал. Надеюсь, ты не против.

— Как можно, — притворно удивляюсь.

— Заказывай что хочешь, — широким жестом князь указывает на меню. — Здесь отличная треска под маринадом. Советую.

— Благодарю, так и сделаю, — у меня голова скоро устанет кивать.

Морозов настаивает, чтобы мы сначала отобедали, а потом поговорили о цели нашей встречи. Я и не против. Кухня премиального столичного ресторана оказывается просто изумительной. Ощущение, что треска сама тает во рту, настолько она разварена, удовлетворяя обоняние букетом ароматных специй.