Диана несколько раз ловила на себе жадные взгляды двух женщин, они выказывали ей свою симпатию, но Розова не склонна к лесбийской любви. Лежа ночью на верхней полке, слышала, как женщины со своими любовницами милуются, звуки поцелуев и стонов раздавались по бараку. Никто не стеснялся, таких пар здесь было много, и Диана боялась, что если ее заприметит кто – то из лидеров, ее смогут заставить лечь в постель и отдаться женщине. Только не это!

В тюрьме все одинаковые, отличающиеся только номером отряда и фамилией с именем нашитыми на робе. Особенно зимой, когда на тебе телогрейка и ватные штаны. Сегодня их отправили убирать снег, сначала с крыш, а потом и по территории. Диана выносила все тяжести физического труда, ее спортивная закалка помогала ей в этом. Другие девушки к вечеру изнывали от боли в спине и пояснице.

В один из таких зимних вечеров Диана разминала спину Таисии, а потом повязала ей на поясницу шаль из собачьей шерсти. Почувствовала руку на своей задней точке, когда наклонилась, поправляя лежавшей на нарах подруге платок.

– Эй – возмущенно зашипела, обернувшись, увидела перед собой одну из тех, кто подмигивала ей частенько в столовой. Лидия «мать» из соседней камеры – Руки убрала.

– А че – расплывшись в довольной гримасе, худощавая заключенная не спускала похотливых глаз с Дианы – маляву накатаешь Голове?

Розова занервничала, не надо ей никаких терок с женщинами из соседнего барака, Диана вообще не сходилась близко с другими заключенными. Знала, что отбывающие наказание образуют подобие семьи, но сама входить в такое сообщество не желала.

– Переходи в мою камеру – покусывая верхними ровными зубами нижнюю губу, зазывно смотря на Розову проговорила женщина.

– Мне и в своей неплохо. – Осторожно огрызалась девушка, надеясь, что та не знает, что она не состоит ни в каком сообществе.

– У тебя будет все самое лучшее – продолжала лить в ее уши ласковым тоном – буду с тебя пылинки сдувать. Ты мне нравишься.

– Я непонятно разговариваю? – Розова с вызовом посмотрела на женщину, пожирающую ее глазами. Диана испугалась, у Лидии был такой острый взгляд с легкой безуминкой, что показалось, она может насильно взять ее.

– Да нет. Все ясно – жадно осмотрев желанную заключенную с ног до головы «мамка» встала и с недовольным лицом направилась на выход. В дверях Лидия столкнулась со Светланой, они обменялись враждебными взглядами, и выходившая из помещения «мать» толкнула плечом главную этой камеры.

– Сука – громко в спину Лидии высказалась Света.

– Чтобы тебе никогда амнистии не видать – «чушка»*! – Огрызнулась Лидия, а мужеподобная заключенная не смогла простить оскорбления и налетела на наглую гостью с кулаками, завязалась драка, сразу же вокруг собрались женщины, и никто не лез разнимать дерущихся, вцепившихся друг другу в волосы женщин. Только подбадривали зечек, свистели, и выкрикивали имена тех, за кого болели. Охрана не сразу смогла протиснуться к нарушительницам спокойствия, стена из женщин в серых робах преграждала путь.

Диана с большими глазами смотрела на борющихся лидершь, переживала за Светлану, ведь если с ней что – то случится, Розову не кому будет защитить, не в ее интересах, чтобы пострадала ее «мать».

Наконец женщин растащили и увели на разговор к Николаичу – начальнику тюрьмы.

Нарушивших уклад режимного объекта Свету и Лидию в наказание закрыли в карцер на три дня, за это время Диана должна была решить, как быть дальше. Выход был только один, примкнуть к семье Светланы, а там Катя – имела на нее виды, нужно продумать, как избежать близости с женщинами. Что – бы не говорил начальник прошлой тюрьмы, там не было таких проблем, ей, проще было находится одной в камере, чем теперь раздумывать, как избежать близкого общения, если не с Лидией так с Екатериной.

Два дня прошли спокойно, никто не обвинял Диану в причастности к конфликту между двумя «мамами». Уставшая от изнуряющей работы девушка с удовольствием упала на кровать, закрыла глаза, необходимо успеть уснуть, пока не начались любовные утехи, наполняющие помещение частыми вздохами и запахами выделений женской смазки. До сих пор не могла привыкнуть к этому, дико было от понимания, что сейчас на нижних полках голые женщины ублажают друг друга. Зажмурилась, унеслась мыслями в прошлое, где она живет обычной жизнью, общается с друзьями, как впервые увидела Розова.

Вспомнила, как Алиса уговаривала пойти ее с ней и с ее подругой Идой на прием, по случаю помолвки их общего знакомого. Константин напугал девушку своей напористостью, ей тогда было двадцать, и ни один мужчина до этого, не нарушал ее личного пространства. А Розов просто смел все преграды, он каждый день настойчиво протаптывал дорожку к ее сердцу, и через полгода она сдалась. Взяв ее девственность, Розов сразу, даже не дав ей время на размышления, утащил в Загс, да она и была не против, голова кружилась от чувств к этому мужчине. Журавина видела, что он покорен ей, глубоко и безвозвратно влюблен, как и она. В груди заныло, понимая, что это теперь только пустые воспоминания, вызывающие приступы боли. Диана снова тихо лила слезы в подушку, и не заметила, как уснула.