— Не то чтоб я ему поверила, а просто не могла совладать с собой. Он со мной делает, что хочет, а я против его воли ничего не могу. Сама не понимаю, как это получается… Верно, у мужчин характер посильнее нашего. Как я взяла это блюдо, сама не знаю, не понимала, что делаю. Ну, точно во сне. Он поглядел на меня и говорит: «Делай, что тебе сказано», — и я сделала, а теперь пойду за решетку. Я истинную правду говорю, да кто ж этому поверит. К чему они меня присудят, как ты думаешь?

— Думаю, что нам как-нибудь удастся вызволить тебя из беды. Ты получила тридцать фунтов под заклад блюда? Эстер ведь сказала тебе, что я могу одолжить эту сумму, чтобы ты выкупила блюдо.

— Ты правда это сделаешь? Да, вы настоящие друзья… Но я же никогда не смогу выплатить вам такой кучи денег.

— Об этом мы сейчас говорить не будем. Нам нужно только одно: ты пообещай, что покончишь с этим типом раз и навсегда.

Сара изменилась в лице, и Уильям сказал:

— Неужто ты все еще страдаешь по нему?

— Да нет, а только стоит мне с ним повстречаться, и он как-то умеет все повернуть по-своему. Страшное это дело — так вот полюбить, как я его люблю. Знаю ведь, что он меня не любит, знаю — все правда, что вы про него говорите, а поделать ничего с собой не могу. Так что не стану я вас больше обманывать.

Уильям, казалось, был озадачен. Он долго молчал и наконец сказал:

— Ну, если такое дело, то уж не знаю, как мы можем тебе помочь.

— Постой, Уильям. Сара сама не понимает, что говорит. Она пообещает нам не встречаться с ним больше.

— Вы оба такие добрые, а я просто дура, сама знаю. Ведь уж пообещала раз не встречаться с ним и не смогла.

— Ты пока поживи у нас, а потом устроишься на место куда-нибудь за городом, — сказала Эстер. — Там он тебя донимать не будет.

— Да, пожалуй.

— Мне не очень-то интересно выкладывать денежки, если никому от этого никакой пользы, — сказал Уильям. Эстер выразительно на него поглядела, и он добавил: — Но пусть будет так, как хочет Эстер. Это же не я одалживаю тебе деньги, а она.

— Это мы оба, — сказала Эстер. — Но ты сделаешь, как я говорю, Сара?

— Да, да, все, как ты говоришь, Эстер! — И Сара, рыдая, бросилась в объятия подруги.

— Ну, рассказывай теперь, где ты заложила блюдо? — спросил Уильям.

— Это далеко отсюда. Билл сказал, что знает такое место, где можно отдать в заклад без всякого риска. Он мне велел объяснить, что меня, дескать, прислала хозяйка. Этого будет достаточно, сказал он… Лавчонка где-то на Майл-энд-роуд.

— А ты сумеешь ее найти? — спросил Уильям.

— У нее же есть квитанция, — сказала Эстер.

— Нет, квитанции у меня нет, Билл забрал ее.

— Значит, мы, похоже, стараемся впустую.

— Замолчи, — сердито оборвала мужа Эстер. — Может, ты пожалел денег и хочешь увильнуть от своего обещания — так и скажи, и дело с концом.

— Зря ты такое говоришь, Эстер. Если тебе нужно еще тридцать фунтов, чтобы выкупить у него квитанцию, ты можешь их получить.

Эстер молча бросила на мужа быстрый, исполненный благодарности взгляд.

— Не сердись, — сказала она, — это все мой скверный характер. Но где Билл-то живет, ты знаешь? — спросила она, оборачиваясь к несчастной Саре, которая с убитым видом, бледная, дрожащая, сидела на диване.

— Знаю, Милуорд-сквер, тринадцать.

— Так нечего даром время терять, надо разыскать его поскорее.

— Нет, Уильям, голубчик, тебе туда соваться не надо. Ты выйдешь из себя, и он может тебя ударить.

— Он меня? Да я ему еще покажу, кто из нас чего стоит!

— И слышать этого не хочу! Он не должен ходить с тобой, Сара.

— Брось, Эстер, не дури. Отпусти меня.

Уильям снял с вешалки шляпу, но Эстер стала перед дверью.

— Не позволю! — сказала она. — Не пущу я тебя, и все… Еще подеретесь, чего доброго, а куда тебе с таким кашлем.

Уильяма бил кашель. Он побледнел и сказал, тяжело опершись о стол:

— Дай-ка мне попить, молока налей.

Эстер подала ему чашку. Он сделал несколько медленных глотков.

— Я поднимусь наверх, возьму шляпу и жакетку, — сказала Эстер. — А ты тут занимайся своими ставками. — Уильям улыбнулся. — Сара, ты поняла, — он с тобой не пойдет!

— Ты уже позабыла, что говорила вчера вечером насчет ставок?

— Мало ли что я вчера говорила — это не имеет отношения к делу, а сейчас я говорю, что ты из дома не выйдешь. Сара, ступай наверх, одевайся, и пошли.

Уильям, облокотившись о стойку, ласково кивнул Эстер на прощанье, когда она толкнула вращающуюся дверь и скрылась за ней вместе с Сарой. Стэк и Джорнеймен уже давно поджидали его, чтобы перемолвиться словечком. Оба просадили кучу денег, поставив на «старину Бена», и теперь не знали, как свести концы с концами; да и почти всех игроков постигла такая же неудача, и лица завсегдатаев пивной были угрюмы.