Шрифт:
Этим я предложил, дабы не усугублять:
— Господа, идите с богом. Сегодня не ваш день…
По их лицам я видел, что они готовы согласиться и покинуть трактир, но, к сожалению, первую скрипку в этом оркестре играли петушок и его друзья.
— Убейте его! — голосок у франта срывался от волнения, но двое приятелей встали за его спиной, показав, что все серьезно. — Убейте!
Я только сейчас обратил внимание на лицо моего недруга. Молод, на вид не больше шестнадцати… да, я понимаю, что в это время взрослели рано. И все же — совсем сопляк. Боюсь, пресловутый Ромео выглядел примерно так же, если не хуже — наглым и при этом неопытным. Как вообще он умудрился прирезать Тибальта [17] , не пойму… Впрочем, видно, что дворянин и привык держать оружие. Тело крепкое, но излишне тонкое. Руки и ноги — как палки, пока не окрепли достаточно. Шея — как у цыпленка. Господи, такого и убивать стыдно…
17
Ромео и Тибальт — персонажи трагедии Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта».
Оставшиеся на ногах нападавшие разделились. Двое повернулась ко мне лицом с намерением атаковать, остальные решили сдерживать моих друзей. Бесполезное занятие. д’Артаньян и братья пробьются через этот заслон, как слон сквозь пшеничное поле.
— За виконта де Карок! — прозвучал боевой клич, и это в корне изменило мое решение относительно участи нападавших.
В голове все сложилось, я сообразил, что передо мной сейчас никто иной, как наследник земель Карок, а значит, с большой долей вероятности, молодой глупый франт — сын графа Рошфора. Нет, сын — вряд ли — граф недостаточно стар, чтобы иметь столь взрослого сына, но то, что этот прыщ какой-то его близкий родственник — это точно! Такое везение случается нечасто, нужно им воспользоваться!
— Молодого взять живым! — приказал я свои, и они меня прекрасно поняли.
Схватка завершилась быстро и с полным нашим преимуществом. Из моих друзей никто не пострадал, а вот со стороны противника не обошлось без пары ранений. Впрочем, в этот раз мы щадили врага. Так что больше прошлись кулаками, нежели шпагами.
Франта я вновь отправил видеть сны точным ударом, а когда общее дело было закончено, и все наши недоброжелатели валялись по углам и постанывали, приходя в себя, приказал спеленать его понадежнее и спешно готовиться к отъезду. Провести спокойную ночь в Орлеане нам было не суждено.
Люка выбежал на улицу и вскоре вернулся, сообщив, что нанял карету, в которой можно вывезти нашего пленника за пределы города. Это он хорошо придумал, не перекидывать же бездыханное тело виконта через круп лошади — привлечет внимание городского ополчения или стражников, а сражаться с превосходящими силами противника было нерационально.
Через пару минут карета уже мчала по узким улочкам Орлеана. Д’Артаньян сидел внутри, контролируя молодого Карока на случай, если тот очнется и попытается сбежать. Мы же с Люкой и Бенезитом сопровождали экипаж верхом.
Кучер не задал ни единого вопроса, когда мы пихали тело Роберта в карету, зато тут же запросил в десять раз больше за свои услуги, и я сразу отсчитал нужное число монет. Восточные ворота еще не были заперты на ночь, но стража как раз собиралась опускать герсы. Мы успели вовремя и просочились наружу, как рыба выскальзывает из рук неумелого рыболова. Теперь можно было расслабиться. Даже если вдруг на поиски виконта кинут все силы города, в чем я сильно сомневался, но наш след оборвется здесь, на выезде. Ночью преследовать нас будет попросту невозможно, а до утра мы уже успеем удалиться на большое расстояние. Теоретически. Вот только у меня в голове складывался совершенно иной план.
— Ты хорошо знаешь местность, старик? — спросил я у кучера, поравнявшись с каретой.
— Да, почитай, седьмой десяток лет тут живу, ваша светлость! — хитро прищурился тот, как видно, прикидывая в голове, сколько еще монет можно попробовать с меня поиметь. Но я скупиться не собирался — не тот случай.
— Усадьбу Карок знаешь? Покажешь дорогу — получишь еще… десять пистолей!
— Что же не показать дорогу хорошим людям? Обязательно покажу! Усадьбу эту знаю, много раз туда припасы из города отвозил, у меня там племяш поваренком служит… Только, ваша светлость, я человек маленький, мне бы денежку заранее…
— Не доверяешь? — нахмурился я, положив руку на эфес рапиры.
Кучер перепугался, но жажда наживы победила, и он, чуть заикаясь, забормотал:
— Что вы, что вы, как могу я, простой человек, не доверять вам, светлейшему господину? Я просто не хочу лишний раз беспокоить вас после, когда мы будем на месте… полагаю, у вас и так множество забот, помимо того, чтобы помнить о всяких мелочных обязательствах…
Хитрый черт! Нашел правильные слова. Я не стал более тратить время, вытащил из кошеля пять двойных пистолей и отдал ему.
— Долго нам ехать?
— Пару часов, но по темноте может выйти чуть дольше…
— Хорошо, к самой усадьбе не приближайся. Остановись за четверть лье!
Новый план, сложившийся у меня в голове, был простой и логичный. Обменять тощего Роберта на Ребекку. Надо же, даже имена у них схожие — хороший знак, все должно получиться. В прошлый раз граф говорил мне, что весьма привязан к своей семье. Я очень надеялся, что он еще не подрастерял это чувство, и жизнь родственника поставит выше свободы девушки.